— А это как? — удивилась Мэрилин.
-Трудно объяснить это в двух словах. Пойдемте к нему, поговорим.
Супруги переглянулись, и Ланс выразил общее мнение.
— Если это не далеко.
— Совсем рядом, господин Лорентин.
Ланс пожал плечами и взял жену под руку.
Ортон пошел вперед. Ему было как-то неуютно открыто идти по улицам. Он поминутно оглядывался, словно опасался слежки. Слежки не было. На Ортона никто не обращал внимания. Более того, встреченные гномы и тролли обращали на группу эльфов не больше внимания, чем на фонарные столбы. Впрочем, один молодой тролль наступил Ортону на ногу, другой толкнул Ланса. Ланселот нахмурился.
— Может быть, нам стоит пойти другой дорогой?
— Эта самая тихая и безопасная, господин Лорентин. Ничего, мы уже почти пришли.
Ланс пожал плечами и посмотрел на Мэрилин.
— Что делать, дорогой, в чужое княжество со своей конституцией не ходят, — улыбнулась жена.
Ланс улыбнулся и снова магически просканировал окрестность. Судя по всему, они оказались в каких-то трущобах. Магией здесь и не пахло. Район этот больше всего напоминал Лансу трущобы в Рытвингарде. В Рытвингарде тоже не было магии. Ланс похолодел. Он внезапно понял, почему оглядывается Ортон. Следить можно не только магически! Он, Ланселот, просто слишком привык к магии, к тому, что с помощью магии все легко и просто. Но ведь люди Арканоса и без магии худо-бедно обходятся!
Ланс нащупал на груди антигравитационный кулон и белый браслет на руке. Что ж, с этим можно было чувствовать себя уверенней. Но только, прав Лис, нужно быть поосторожнее.
— Сюда, господин Лорентин, — позвал Ортон.
Ланселот и Мэрилин зашли следом за Ортоном в подъезд пятиэтажного многоквартирного дома, поднялись на четвертый этаж. Ортон нажал на кнопку звонка. Дверь открыл старый, седой эльф, одетый в серенькие брюки, белую рубашку и шерстяную, вязаную кофту и домашние туфли.
— Кого это ты привел, Ортон? — негромко спросил он.
— Этот господин спас меня, дед. Ты представляешь, эти недоумки-гномы приняли его за тебя!
— За меня? — эльф изобразил вежливое удивление. — Но входите же, господа! В последнее время я слишком редко выхожу из дома и почти не знаю, что творится в мире.
Ланс и Мэрилин вошли в небольшую комнату. На полу лежал потертый ковер, у стены стоял большой книжный шкаф, у окна стол. Еще в комнате был диван, накрытый чехлом и два кресла с чехлами в тон диванному. Между креслами стоял журнальный столик, по центру которого на вязаной салфеточке стояла ваза с сухим букетом.
— Простите, господа, вы застали меня за уборкой, — вежливо извинился старый эльф.
Действительно, у окна, рядом со столом на табурете стоял таз с мыльной водой, на подоконнике лежала чистая тряпочка.
— Дед, я говорил же тебе, что сам окна помою! — взвыл Ортон. — Доктор же говорил, что тебе нужно больше отдыхать.
— Я не могу отдыхать среди грязи и пыли, — спокойно возразил старый эльф. — И так я слушаюсь врача и вот уже полгода не работаю.
Мэрилин оглядела комнату. На первый взгляд она не заметила ни грязи, ни пыли. На второй тоже.
— Меня сегодня взяли с поличным, дед, — Ортон смахнул несуществующую пыль со стульев и подвинул их Мэрилин и Ланселоту. — Прошу вас, садитесь, господа.
Ланселот и Мэрилин сели. Ортон метнулся на кухню за чаем. Старый эльф с сожалением отнес таз и тряпку в ванную, сполоснул руки, вернулся в комнату и сел напротив гостей.
— Значит, вы и есть господин Лорентин? — спросил Ланс.
Эльф улыбнулся.
— Я играл Лорентина много лет. На самом деле меня зовут Найджел, но поклонники моего таланта часто именуют Лорентином.
— Я думал, что Лорентин — комик, артист, трюкач, — заметил Ланс.
— Это имя моего персонажа и мой сценический псевдоним, господин Лорентин.
— Ну уж я-то точно не Лорентин!
— От чего же нет, как раз из таких как вы и сложился мой сценический образ.
— А откуда сложился персонаж?
— Из легенды. Вы слышали песню о закрытом острове, господа?
— Мы слышали рассказ, — улыбнулся Ланс.
— Есть один рассказ, господа. Его мало кто знает, хотя имя его героя — Лорентина известно всем. Суть его в том, что перед последней революцией с острова уехал эльф. Как вы уже поняли, господа, его звали Лорентин. Он был красивый, могучий, сильный маг и справедливый ко всем существам Дрима. Он посмотрел на нашу жизнь и ужаснулся. Лорентин сказал, что нельзя жить, притесняя другие народы. Вскоре началась революция. Эльфы просили Лорентина помочь, но он отказался. Сказал, что эльфы заслужили свою участь. И теперь только трудом и смирением они смогут заслужить прощение других народов Грезы. Как раз по этому признаку и поняли, что он с острова. Островитяне закрыли остров, когда Дрим еще именовался Грезой... А после революции он учил и победителей и побежденных жить. Учил победителей быть великодушнее, а побежденных — сознательнее, если так можно выразиться. А потом ушел. Так же неожиданно, как и пришел несколько лет назад.
— И его место заняли вы, господин Найджел? — спросил Ланс.
