То ли Элистан посетил вчера магазин другого толка, то ли он скупил всю серьезную литературу в городе, но на прилавке нашлись только бульварные романы. Аваяна порылась на полочке и обнаружила исторический роман из жизни местных гномов. Аваяна поискала романы про другие народы Дрима, с видимым восхищением просмотрела несколько книг, потом подхватила пять из них и подошла к Торвальду.
— Посмотри, Тор, я нашла исторический роман про Дримских гномов, — восторженно выдохнула она.
Торвальд раскрыл книгу.
«Колун ехал на восток от Каир Пенса, расстроенный гибелью Урнарк, — прочитал он. — После нескольких дней безуспешных поисков он встретил одного старателя, который и отыскал недавно труп парня с расколотым черепом в старой горной выработке. Лигвалид тоже расстроится, но, может быть, что-то удастся выяснить в Ликене. Но теперь Колун уже был более озабочен тем, чтобы Энфлед оказалась в безопасности в «Зеленой короне», прежде чем начнется дальнейшее преследование Мепурита и его смертоносной шайки.
Вдалеке, на фоне яркого утреннего солнца, вырисовывался мрачный силуэт Пулского поста. И тут тишину разорвало зловещее пение стрелы и хриплый крик боли. Колун разглядел серебристые волосы Энфлед, развевающиеся на ветру, — пригнувшись к лошадиной шее, она мчалась на сумасшедшей скорости от конюшни, а за ней большая рыжая собака.
Затем он увидел ищеек, различимых в их самодельной униформе»...
Торвальд удивленно посмотрел на Аваяну. Глаза недомерочки сияли от восторга.
— Ну как? — радостно спросила Аваяна.
— Тебе это правда нравится? — недоверчиво переспросил гном.
— Еще бы! Думаю, наши друзья тоже будут в восторге! Посмотри следующую, — и Аваяна протянула Тору книжку, на которой была изображена изящная драконидица с золотистыми волосами. Тор автоматически раскрыл роман.
«Тоска терзала ее.
Я должна сделать что-то, немедленно, иначе я сойду с ума, подумала она, и вдруг, звонко и беспечно рассмеявшись, она сбросила туфли на высоких каблуках. Розовое перо шляпки едва виднелось на воде.
— Моя бедная шляпка почти утонула! — воскликнула она. — Довольно, мои рыцари, придется мне самой прыгать за ней!
Не успели они опомниться, как Лили расправила золотистые крылышки и спланировала в воду.
Волны сомкнулись над ней. Женщины закричали, мужчины напряженно смотрели на воду. Даже князь подошел к перилам, подрагивая крыльями, чтобы взглянуть. Гвендолин, красивая крупная дама ста пятидесяти четырех лет, последняя любовница князя, воскликнула»...
— А это из жизни троллей! — Аваяна протянула своему другу томик.
«Итак, на что же вы столь пристально уставились, Алфрид?
Конечно, Ингрид говорила излишне резко, но именно этого она и хотела. Ее тон соответствовал взгляду, полному высокомерного презрения, словно Ингрид не могла на дух выносить молодого тролля. На самом деле это было вовсе не так: Алфрид ей очень нравился.
Он был довольно красив, светловолос, с аккуратными усиками и бачками, отлично подчеркивающими его челюсти. Темно-зеленые глаза Алфрида были не менее привлекательными. Он был среднего роста, и даже скромная невысокая троллиная девица не должна была вытягивать шею, чтобы заглянуть ему в глаза. Алфрид был строен, но без излишней худобы, и нельзя было сказать, что у него не доставало сил...»
Торвальд поднял глаза от книжки.
— А про эльфов здесь ничего нет? — спросил он.
— Про эльфов? — Аваяна поглядела на оставшиеся у нее в руках две книги. — Держи.
«Ронуэн глубоко вздохнула. Она чувствовала, что за ней кто-то наблюдает.
Девушка осторожно окинула взглядом гостиную, в которой ее мать устраивала прием, но ни с кем не встретилась глазами. Казалось, что в этой толпе никто на нее и не смотрит.
Если бы только Хенгист пошел с ней. Но когда она нерешительно попыталась пригласить его, то натолкнулась на полное непонимание. Хенгист сказал, что она заслужила выходной. И к тому же пожелал ей хорошо провести время, с горечью вспоминала Ронуэн.
Она расправила бархатную юбку, которую надела с такой неохотой. Рыжие волосы были с обманчивой небрежностью собраны на затылке, а безыскусные локоны спускались вниз по щеке и шее, оставляя открытыми чуть заостренные ушки. Хенгист, в последнее время вел себя несколько странно. Один из их общих знакомых сказал даже, что видел его разговаривающим с каким-то мурианом. Это надо же — с мурианом! Разве разумный эльф будет водиться с этими извращенцами, которые в тайне восхищаются эльфами, а вслух поливают их грязной клеветой? Ронуэн слышала, что некоторые мурианы даже утверждали, что эльфы обрезают уши, чтобы придать им необходимую форму. Это надо же, такое ляпнуть! Можно подумать, что они новорожденных эльфов никогда не видели!..»
— Опять уши, — удивленно заметил Тор. — А что ты еще нашла?
— Книгу про муриан, — гордо ответила Аваяна.
— Ну? Давай!
«Рис научился воровать, когда заболел Барт. Почему бы и нет — иногда думал Рис — ведь мурианы заслуженно славились как лучшие воры Дрима. Лучшие умы, лучшие политики, лучшие торговцы и лучшие воры. В некоторых случаях четыре ловкие руки были большим преимуществом.
