Гветелин кивнул и вернулся к беседе с драконами. Алан еще в Миррене заметил, что эльф прекрасно ладит с Требонианом. Более того, если бы не такие разные габариты и, если верить Лансу, умственные способности, можно было бы сказать, что эльф с драконом поддерживают теплые, дружеские отношения.
Алан надеялся вернуться к обеду, чтобы спокойно обсудить с Гветелином предстоящий спектакль, но у местного начальства были свои взгляды на жизнь. Так, например, Рытвингардский градоначальник не мыслил, чтобы наследного принца Лизардгории можно было бы отпустить из мэрии без парадного обеда в его честь. Правда, нужно отдать градоначальнику справедливость. Всех прочих заинтересованных лиц, нужных Алану для решения вопросов, он тоже пригласил на обед. Правда, этот обед мог продлиться до ночи, если бы Алан так не торопился вернуться домой к драконам и эльфу.
Тем не менее, молодой человек вернулся буквально на несколько минут раньше, чем мирренцы из библиотеки. Завидев их, Алан хотел было поинтересоваться, осталась ли в библиотеке хоть одна книга, но вспомнил давешнее замечание эльфа о злокозненности драконидов и слова Ланса на эту же тему, сказанные не далее, чем вчера вечером и решил воздержаться. Вместо этого, молодой человек спросил, кто идет на спектакль. Оказалось, что идут все, включая драконов. Элистан будет показывать спектакль, драконы выступят в роли конферансье, Гветелин проследит, чтобы выручка попала в нужный карман, а остальные постараются развлечься, по возможности, и прикрыть тылы по мере необходимости. Впрочем, встревоженному Алану тут же пояснили, что нужно просто подать сигнал тревоги. А дальше это дело автоматически перейдет в лапы драконов и руки тролля и драконида. Алан подивился, что собирается делать хрупкий драконид с рассерженными зрителями. Злокозненность, конечно, вещь серьезная, но недостаточная для принятия оперативных решений. Но все мирренцы воспринимали это положение как должное, так что Алан не решился приставать с никому не нужными вопросами.
Мирренцы наскоро попили чая и дружной гурьбой отправились на стадион. Оказалось, что Гветелин поинтересовался, где имеется достаточное количество мест, и нашел, что оптимальное количество наличествует исключительно на стадионе.
Их компания привлекла бы нешуточное внимание и не в таком шумном городе, как Рытвингард. Представьте сами — тролль — довольно красивый мужчина двух с половиной метров роста и не многим уже в плечах, гном, по сложению почти что его копия, уменьшенная до полутора метров, эльф, который выделялся красотой даже среди своих соплеменников, драконид похожий на очень изящного эльфа с перепончатыми крыльями золотистого цвета, красавица-эльфийка, опирающаяся на руку довольно обычного человека, молоденький полукровка — последние трое скорее несколько сглаживали картину. Даже Аланигор — наследный принц Лизардгории не привлекал такого внимания, как два последних члена команды — громадный зеленовато-серый дракон с вислыми усами и мохнатыми бровями и чуть более изящная драконица небесно-голубого цвета с белоснежными усами, вьющимися шикарными локонами и белоснежными же кустистыми бровями и ресницами. Собственно говоря, чтобы привлечь внимание, хватило бы одних драконов. Остальных, даже экзотического Элистана, замечали в последнюю очередь.
Мирренцы пришли на стадион, когда он был уже полностью заполнен народом. Поперек сцены было растянуто огромное полотнище. Вероятно, оно должно было заменить экран. Гветелин распорядился продавать билеты только на одну сторону трибун из четырех, но пронырливые организаторы ухитрились продать все. На возмущенное замечание Гветелина, что, дескать, как же так можно, ему культурно объяснили, что так как с его расценками никто не спорил, пусть и он, в свою очередь, не спрашивает как были проданы выморочные места. А то при его, Гветелина, ценах, не слишком-то развернешься, а ведь каждому охота заработать на свою корку сыра.
Гветелин пожал плечами и раздраженно повернулся к Лансу.
— Что будем делать?
— Показывать спектакль, — спокойно отозвался маг. — На нормальных местах все будет прекрасно видно и слышно, с остальных — в основном слышно, конечно. Зато все вдоволь налюбуются на драконов!
— Не волнуйся, Лин, прорвемся! — оптимистически заметил Требониан.
Алан представил, как эта дружная парочка драконов будет прорываться и ему поплохело. Он глянул на Гветелина. Пожалуй, эльф впервые полностью разделял его чувства.
Два дракона взмахнули могучими крыльями и взлетели в воздух.
— Не бывает, — прошептал Алан, поняв, наконец, что здесь не так. — Такой громадный дракон не может подняться в воздух на таких изящных крыльях.
