– Что? – спросил вдруг он, повернувшись ко мне, и тут же зашипел, хватаясь за плечо. Травмированная кожа давала о себе знать.
– Ничего, – буркнула по инерции я и отвернулась обратно, пряча мстительную ухмылку.
Дети уже давно не обращали на нас внимания, играя в найденную в рюкзаке игру. Поэтому можно было еще спокойно посидеть минуту-другую. Но спокойно все равно не получалось. Раздражение на Якушева быстро сошло на нет, и мысли плавно вернулись к откровениям Зайки о маме. Она так легко говорила о ее отсутствии, словно это совсем ее не трогало. Значит, для Зайки это был уже давно пройденный этап? А Якушев… Выходит, он один воспитывал дочь?
В груди болезненно защемило от вселенской несправедливости бытия. Димка, хоть и был конкретной занозой в одном месте, надоедливой и зудящей, но потерять жену в столь молодом возрасте явно не заслуживал. А уж о маленькой милой девочке, потерявшей маму, и говорить не стоило…
– О не-е-е-ет! – заголосила вдруг эта самая «маленькая милая девочка.
– Ха! Я победил! – радостно подскочил со своего места Степка, подкидывая руки вверх, и стал энергично вращать бедрами, изображая танец победителя.
– Так нечестно! – вопила Зайка. – Ты быстрее, потому что старше!
– Все честно! Я же не виноват, что ты такая маленькая!
– Я не маленькая! – возмущенно воскликнула она, подскакивая на ноги, и сжала кулаки, подаваясь всем корпусом вперед.
– Так, а ну-ка брейк! – вмешался Якушев, быстрее меня среагировав на конфликт.
– Нельзя так ругаться! – подключилась и я.
– Почему? Вы же с Димой сами только что ругались, – совершенно справедливо заметила Еся, до этого молча наблюдающая за всем со стороны.
Этот аргумент мне нечем было крыть. Однако Зайка и Степка все же прекратили свою перепалку и практически синхронно скрестили руки на груди, с обиженно-враждебными гримасами уставившись друг на друга.
– Все равно нечестно. – воинственно прошептала Зайка, не желая уступать, а Степка показал ей в ответ язык.
– Что ж. – Лукаво прищурившись, Якушев обвел всех взглядом. – Тогда предлагаю реванш! Только теперь разделимся на команды. Идет? Якушевы против Кораблевых, а?
– Фроловых. – поправил его Степка.
– Да-да. Их самых, – отмахнулся Дима и стал дальше диктовать правила: – Чья команда наберет больше всех очков, та и победила. Ну?
– Идет! – неожиданно даже для самой себя выкрикнула я.
Веселая карточная игра на скорость реакции, в которой необходимо было первым накрыть ладонью подходящую карту, рисковала закончиться бойней. По крайней мере, именно так я рисовала себе в воображении любое взаимодействие с Якушевым. А уж в игре, в которой на вполне законных основаниях можно лупить друг друга по пальцам, и подавно. Но вместо ожидаемой ожесточенной схватки за первенство, мы просто… от души повеселились, оставляя исход игры на волю случая.
– Не-е-ет! – снова страдальчески затянула Зайка, когда последняя карта, как и десяток предыдущих, утекла в копилку нашей команды.
– Прости, милая. Но мы на этот раз все же оказались слабее, – легко признал свое поражение Дима.
