— Тс-с… — приложил я ей ко рту палец заставив замолчать. — Я имел в виду здесь, в кабинете, а не на всей базе.
А вот то, что это какие-то фанатики было не приятно. Во-первых, я этого не знал, а значит этого не смогли разузнать даже аналитики Организации. Ну и во-вторых, с фанатиками больше мороки. Они в основе своей любят биться до конца, восхваляя то своего бога, то предводителя. Или и то и то в одном лице, что чаще.
— С-семнадцать… — сказала она, когда я отстранил палец.
— Молодец, спасибо тебе. — улыбнулся я, окровавленной девушке, своей милой улыбкой.
Хрусть.
Глаза её заволокла пелена, а шея была сломана. Тело её обмякло и опустилось на пол безвольной куклой.
— Значит шестьдесят четыре… — пробормотал я, стирая улыбку со своего лица. Направив пистолет на всё ещё подающих признаки жизни людей, в комнате заседания командования, и поочерёдно застрелил всех, кого видел.
Пора переходить к основному действу.
Проверив оставшийся запас патронов, убедился, что их не так много, как хотелось бы. Но их всегда не хватает сколько бы не брал. Для этого на крайний случай за спиной вдоль пояса примостились два боевых ножа и несколько метательных в креплении на груди.
Выходить из здания решил не через парадную дверь, в которую зашел, а через крышу. Лестница была неподалёку, так что пройдя несколько десятков метров попутно добавив к числу в голове ещё десяток я открыл не запертую дверь, что вела на улицу и вдохнул относительно свежий воздух.
Относительно потому, что сейчас сюда тянуло дымом от горевшего ангара с техникой где, я с высоты успел заметить, осталась большая часть этой самой военной техники. В спешке пытались выбраться из огненной ловушки несколько БТР, но удалось это только одному. Мне же проще.
Подойдя к краю крыши, выглянул через низкий бортик и заметил пожарную лестницу справа от меня метрах в десяти. Самое то.
Быстренько спустившись, убрал обратно перезаряженные пистолеты в кобуру и вновь взялся за винтовку. Таиться уже смысле не было. Меня заметили, услышав стрельбу в здании штаба. Но я был относительно далеко для эффективной стрельбы. Правда и рисковать я не стал, рванув в сторону ближайшего укрытия, в виде брошенной машины. Попутно открыв встречный огонь по стреляющим. Я заметил, что справа так же приближаются, пытаясь меня зажать в сторону. Но не надо меня недооценивать. Переведя огонь в сторону, я открыл огонь по ним. Однако быстро понял, что сидеть на месте не вариант. Выглянул из-за капота машины я заметил, что противники приблизились на приемлемо близкое расстояние и можно пускаться в кровавую карусель. Все патроны к винтовке закончились, так что не сожалея ни о чём я её откинул в сторону вместе с ременным креплением, что бы не мешалось.
Если кончились патроны у твоего оружия, — возьми оружие врага. Сказано, сделано. Новым моим оружием, что достался от слишком близко подобравшегося противника оказался РПК-74. Неплохая игрушка. Правда патронов только на пол магазина примерно. Ну и ладно.
—
Не таясь больше, выскакиваю из-за укрытия прямиком от на противника, опешившего от такой наглости и бегу в лобовую. Стреляю прямо на весу, практически не целясь, потому что это даже с множеством тренировок очень сложно. Сейчас главное максимально сократить дистанцию до основных сил. Меня с ними разделяет метров пятьдесят. А позади них ещё выкатывается БТР, что смог выбраться из горящего ангара. К тому же за спиной так же остались противники. Ладно, поехали…
В голове привычно будто уменьшили громкость звуков. Глубокий вдох и выдох… Дыхание задержал, я так до невозможного долго могу, так что всё в порядке. Это одно из моих полезных и строго индивидуальных качеств. Даже не знаю насколько долго максимум могу не дышать. Если не ошибаюсь самое максимальное было около двух дней. Правда при этом ни поговорить, ни понюхать цветочки. Почему? Хе-хе, всё вам расскажи…
Поле зрение немного изменилось увеличившись, цвета наоборот уменьшили свою яркость и контрастность. Было ощущение, будто мир вокруг стал на несколько оттенков мрачнее и печальней.
Зато такое состояние, что некоторые любили обзывать боевым, помогало сосредоточиться на деле.
Патроны вновь закончились, а сам автомат был использован в роли штыка, без самого штыка на конце, но с приложенной силой и скоростью пробил шею солдата, к которому я смог сблизиться.
Немного нелепая смерть, но так уж получилось. Не обессудь.
Рядом с ним стоял солдат, что, опешив от такой моей наглости не успел ничего предпринять. Так что быстро воткнув в его беззащитную грудь, пробив сердце, выхваченный в одно мгновение боевой нож я ловко перехватил выгадывающий из рук гранатомёт РПГ-7 и взведя его в боевое положение и приготовившись к отдаче, а также шуму приоткрыл рот дабы не оглохнуть.
