Вот тут-то меня и психануло.
- А не пошли бы вы оба на хер! – энергично предложила по-русски, а чтобы не переводить, дополнила международным факом с помощью среднего пальца. Развернулась и двинула к себе. Очень быстро, почти бегом.
Опомнились они не сразу, и это дало мне немного форы. Дверь каюты я захлопнула у них перед носом.
- Кать, а в чем дело вообще? – обиженно спросил Борис, тоже по-русски.
Я чуть было не ответила, но в последний момент сдержалась. Вы мне всю малину сломали, а я вас вот просто так пошлю и все? Ну нет, голубчики.
- Пэ. Мэ. Эс, - ответила четко и раздельно, самым мерзейшим тоном.
Переведи своему дружку, Борюся. Пусть вам еще одной заботушки добавится – что у Кати не только характер гнусный, но и всякие физиологические гадости вот-вот могут приключиться. На самом деле нет, хоть тут повезло, но вам об этом знать ни к чему.
Потоптавшись немного под дверью, они ушли: видимо, обсуждать новое осложнение сюжета. А я задумалась, как быть дальше с Ником.
Так, ладно. Обидно, досадно, но никакой драмы пока не произошло. Во всяком случае, я знала, где его искать. Хотела пойти прямо сейчас – ну да, как цапля с журавлем, - но решила сначала немного зарядить телефон, без которого даже в океане как без головы.
Кратенько описала свои приключения Вике, а поскольку та была не в сети, погуглила заодно лифтофобию. Википедия выдала огромный список всевозможных страхов, там была даже фобофобия – боязнь фобий. А вот отдельной боязни лифтов не нашлось. И тут сплошной обман! Ну как так? Жопа есть – а слова нет?
По радио между тем объявили, что прибытие в Порт-Морсби ожидается в пятнадцать часов по корабельному времени, сразу после окончания обеда второй смены. Стоянка шесть часов, автобусы на экскурсию будут ждать на выходе из морвокзала.
С Ником желательно было объясниться до того, как сойдем на берег. И обсудить стратегию: будем ли дуремарить мою свиту до конца или все-таки отправим лесом.
Телефон мигнул, извещая, что зарядился, я кинула его в кросс-боди и снова поднялась на восьмую палубу. На этот раз пешком. На стук никто не отозвался, зато открылась дверь соседней каюты.
- Вы ищите Ника? – спросила по-английски блондинка лет тридцати. Кажется, я видела ее в ресторане, когда пряталась за пальмой.
- Да, - кивнула я, поежившись от ее изучающего взгляда.
- Он в бильярдной. На пятой палубе. Был, во всяком случае.
Поблагодарив, я задумалась, что делать. Бильярд – это интересно. В бильярд я играла, и очень даже неплохо. Пойти, может, навалять ему? Или, наоборот, проиграть?
Все так же по лестнице я спустилась на пятый этаж, посмотрела на схеме, где бильярдная, и пошла туда. Остановилась на пороге, огляделась.
В довольно просторном помещении, отделанном с помпезной роскошью, стояли шесть столов. Судя по лузам и шарам, играли там в пул и снукер. У нас на даче был стол для русского бильярда, его я любила больше всего, но могла и в остальные. Ник играл с каким-то толстым мужиком в снукер и, похоже, выигрывал. Заметил меня, удивленно приподнял брови, но ничего не сказал.
Силы явно были неравными. Противник Ника без конца фолил, я даже засекла позорный «пропих», когда кий, словно прилипнув, потянулся вслед за битком. Наконец Ник загнал розовый шар и объявил гейм: видимо, разница в очках была слишком большой, забивать черный не имело смысла.
- May I*? – спросила я, подойдя ближе.
Толстячок сокрушенно улыбнулся и протянул мне кий. Ник с интересом наблюдал, как я протираю его сначала влажной салфеткой, потом сухой, потом синим мелом.
- Играешь? – спросил по-русски.
- Немного, - кивнула я, примеряя кий по руке.
- Разбивай, - коварно предложил он, выставив пирамиду. И добавил, явно отвлекая мое внимание: - Ну и где ты была?
- В лифте застряла.
- Да ладно!
- Серьезно! Где-то полчаса просидела. Потом поехала – аж на пятнадцатую палубу, - я разбила пирамиду, и один красный шар чуть не ушел в лузу. Ник даже успел обрадоваться, но тот отскочил в крайне неудобное положение. – Спустилась пешком, пришла к тебе, а ты уже ушел.
- Ну да, пошел тебя искать. А ты со своими… - он промазал и энергично упомянул «пся крев».
- Они меня там караулили, - я забила красный, прикинула расположение и выбрала очередным черный. – Я их послала, но пока еще не окончательно.
Черный, красный, черный, красный, черный! Серия шла четко. Может, Гудлак решил ко мне подлизаться? Мне еще никогда не удавалось сделать максимальный брейк из ста сорока семи очков. Вдруг получится?
- Ну и что дальше? – скептически поинтересовался Ник, наблюдая, как я укладываю в лузы шар за шаром.
- Да вот не знаю, - очередной красный зашел в лузу залихватским крученым «эффе». – Совсем их уволить или все-таки покошмарить еще.
- Ну и я не знаю, сама решай, - он пожал плечами, глядя, как черный ушел в лузу от борта. – Ты монстр прямо! Немного, говорит, играю.
А вдруг он из тех мужиков, которые терпеть не могут проигрывать? А я тут стараюсь, хвост распустила, как павлин? Катя, Катя, когда ты уже повзрослеешь и поймешь, что мальчиков надо гладить по шерстке, а не демонстрировать свою крутизну?
Может, промазать?