- Смотря для чего, - притворившись смущенной, я кокетливо опустила глаза… а потом резко подняла их снова, зацепив взглядом часы на стене.
Достала телефон, посмотрела, чтобы проверить, и муму с ананасом запросились обратно.
- Ник, - сказала придушенно, - кажется, через сорок минут будет цигель-цигель-ай-люлю.
- Да нет, еще полно времени, - беззаботно возразил он, посмотрев на свой телефон, но проследил мой взгляд на настенные часы и со свистом втянул воздух. – Твою мать… я же время не перевел! Мы уже в другом поясе.
Я мгновенно поняла, что произошло. Лайнер шел на восток, корабельное время подравнивали под местное, переводя часы вперед при заходе в порты.
Подозвав официанта, Ник расплатился и спросил, можно ли вызвать такси. Тот кивнул, потыкал в телефон и снова кивнул:
- Через десять минут будет.
- А сколько ехать до порта? – я с трудом проглотила кислую слюну.
- Минут двадцать.
Впритык. А ведь еще добежать надо до причала.
- Кать, прости, - Ник дотронулся до моей руки. – Я осел. Так облажаться. Уверен был, что у нас еще полно времени.
Почему-то я совсем не удивилась. С моей-то удачей! Вот только что делать будем, если не успеем? Отстать от лайнера в Новой Гвинее – это совсем не то, что отстать от поезда в Новокукуйске. Конечно, потом будет о чем вспомнить. Но это потом, а вот сейчас...
- Если не успеем, тогда и будем думать, - отрезал Ник. – Сейчас нет смысла.
Такси приехало уже через семь минут, но мы рано обрадовались. Примерно на полпути водитель свернул куда-то и пояснил на ломаном английском:
- Ремонт дороги.
- Пиздец… - обреченно вздохнул Ник, а я подумала, что это он еще деликатно выразился. Я бы сказала крепче. То есть и сказала, но не вслух.
Когда мы подъехали к зданию морвокзала, вечернюю темноту, слегка подсвеченную редкими огнями, вспорол басовитый рев отплывающего лайнера – нашего лайнера! Мы даже полюбовались, как он красиво отходит от пристани.
- Так, спокойно, Кать, - Ник сжал мою руку. – Сейчас будем выяснять, что делать дальше. Вряд ли мы первые такие раздолбаи, отставшие от круиза.
- Только учти, денег у меня фиг да ни фига, - предупредила я, потому что взяла с собой всего двести баксов, спрятав остальные в потайной кармашек сумки.
- Глупости не говори! Моя вина – мне и расхлебывать.
Несмотря на весь кошмар ситуации, это прозвучало… вполне так ласкающе слух.
Ник ушел к окошку с надпись «Info», а я присела на скамейку. Переговоры длились недолго, через несколько минут он вернулся и повел меня в офис круизной компании.
- В общем, ничего смертельного, Кать, не произошло. Накладно, но за глупость надо платить.
В офисе связались по телефону с лайнером, уточнили наши данные и дали справку, что мы распиздяи. То есть что отстали от круиза.
- Хорошо, что взяли с собой паспорта, - сказала симпатичная девушка-менеджер. – И что успели до закрытия, я уже собиралась уходить. А то ждали бы до завтра.
Она забронировала для нас билеты на самолет до Хониары – столицы Соломоновых островов, куда лайнер прибывал послезавтра, а еще номера в гостиницах, здесь и там. За наш счет, разумеется.
- Ну что? – спросил Ник, когда мы вышли. – Спать? Или еще погуляем?
- Нет уж, - я ткнула его кулаком в бок. – На сегодня с меня хватит.
- Значит, в гостиницу, - кивнул он, высматривая свободное такси.
- Хм, а это правда гостиница? – с сомнением спросила я водителя, когда он подъехал к унылого вида двухэтажной бетонной коробке без вывески.
- Не сомневайтесь, миз, - улыбнулся он, - хорошая гостиница. Здесь даже важные люди останавливаются.
Он так и сказал: «important men». Мне показалось, что это напоминает мою «трансплантацию», но вникать не стала. Не до того.
По чесноку, надо бы, конечно, сказать Нику, что связываться со мной опасно. Невезение – штука заразная. Да, время он пролошил сам, но если бы не пошел в город со мной, вряд ли опоздал бы. А теперь вот еще и гостиница нам досталась какая-то очень подозрительная.
Мне вообще стало до дрожи страшно. Я читала, что каннибализм в этих краях запретили еще в конце девятнадцатого века, но вдруг какие-то каннибалы об этом не знают.
Вывеска «hotel» все-таки нашлась. Даже не вывеска, а маленькая табличка на двери. В холле за стойкой ресепшена сидел дюжий мужик типично аборигенского вида. С очень хищным выражением. И голодным взглядом.
- Ник, - зашептала я в панике, - а может, мы переночуем в аэропорту, а? Пока не поздно?
- Боюсь, уже поздно, - ответил он без энтузиазма. – Такси уехало, а новое мы в этих ебенях вряд ли найдем.
Прекрасно! А я-то раскатала губу на романтическую ночь. Какая тут, к чертям собачьим, романтика, когда жуть жуткая!
Выслушав про бронь, администратор почесал в затылке и потребовал паспорта. Пошерудил в компьютере и положил на стойку листочек, который надо было заполнить, один на двоих. Ник что-то нацарапал там, и мы получили ключ с огромной деревянной грушей. Ею запросто можно было убить.
Ну хоть какое-то оружие, если что.