И меньше всего сейчас их волновало прошлое и будущее. Прошлого словно не было, будущее казалось слишком далеким. Настоящее же, словно вышедшее из-за туч солнце, освещало и грело. Может быть, это и было безумием?
– Я сошла с ума, – прошептала Рита, стягивая с головы Аркадия шапку и запуская пальцы в его густые волосы. – Мне кажется, я сплю и вижу сон…
– Тогда давай не будем просыпаться, – предложил Аркадий.
– Давай…
– Какие люди в Голливуде! А где же твоя охрана, папа Сережа?
Я критическим взглядом оглядела своего пока еще мужа. Гладко выбрит, прекрасно одет и, кажется, даже не похудел. В общем, цветет и пахнет мужик.
Чего не скажешь обо мне.
Интересно, что это он делает у школы в два часа дня?
– Что еще за «папа Сережа»? – наигранно-удивленно переспросил Серега, тоже внимательно оглядывая меня с головы до ног. – Я еще и по совместительству твой муж, между прочим.
«Черт, надо было надеть другие джинсы… А впрочем, какая разница? Его мнение о моей внешности меня больше не интересует».
– Да, но это временное недоразумение, – парировала я, выглядывая в толпе школьников своих девчонок. – Кстати, пользуясь случаем, хочу сказать: твои попытки игнорировать судебные заседания ни к чему не приведут. Нас рано или поздно все равно разведут, поэтому будь любезен – не трать попусту мое и свое время. Ты получил повестку?
– Получил, – отозвался Серега, тоже вглядываясь в разновозрастную толпу детей. – Люб, послушай. Я много понял за это время и хочу тебе сказать, что… В общем, тебе в это сложно поверить, понимаю, но…
– Хватит мямлить, – перебила я раздраженно. – Да, я уже поняла, что ты раскаялся. Что ты расстался с Э. Что ты все понял. Что ты наконец-то разглядел мои достоинства и – цитирую: «Замечательный, легкий, веселый характер». Что теперь на планете Земля не отыскать мужа вернее тебя. Я все это уже слышала от тебя по телефону. Читала в сообщениях. Мой ответ: нет.
– Вот так вот, да? – Серега заметно обозлился. – Окончательно решила? Окончательно и бесповоротно?! Или тебе нравится видеть меня униженным?
– Вообще униженным тебя любила – или любит – видеть другая женщина, – ответила я. – А я даже объяснять тебе ничего не хочу. Просто умерло все, понимаешь?! Нет ничего больше, все! Я ничего к тебе не испы…
Серега сжал меня в объятиях так крепко, что захватило дыхание. Приблизив свое лицо к моему, он откровенно наслаждался произведенным впечатлением: этим тискам я никогда не в силах была противиться. От Сережи одуряюще пахло… Сережей. Узнаваемый запах волос, одеколона, теплота и близость его кожи дарили давно забытые ощущения.
– Не верю, – прошептал Серега мне в ухо. – Можешь обманывать кого угодно, но не меня. Я-то знаю: ты любишь меня, как кошка. И ждешь меня по ночам, ждешь, плачешь от тоски в подушку. Ну скажи, скажи мне это…
Не знаю, какие силы во мне нашлись, но я с трудом оттолкнула Серегу от себя. Тяжело дыша, одернула куртку и смерила Серегу ледяным взглядом.
– Изволь. Явиться. На заседание, – отчеканила я жестко. – И больше не смей ко мне прикасаться, ясно тебе?! Я…
– Мама! Папа!
Серега не успел ничего ответить – Настя, смеясь, полезла к отцу обниматься. Алена клюнула меня в щеку, обдав душным запахом духов «Ланком».
– Мам, что за отстой, купи себе куртку нормальную, – недовольно сморщила она хорошенький носик. – Такой фасон уже давно не в моде.
– Как раз сегодня собиралась в магазин за курткой, – улыбнулась я, чувствуя, как сердце сжимается в нехорошем предчувствии. – Составишь мне компанию?
– Не могу, меня папуля на курсы по дизайну записал, – беспечно отозвалась Алена. – Ну, мы пошли, пока!
– Какие курсы? А почему не сказали мне? А как же занятия с репетитором, сегодня же среда, она ждет тебя, – забормотала я, ощущая себя последней идиоткой.
– Ну, ма-а-ам, ну какой английский. – Алена посмотрела на меня с жалостью. – Я уже решила, что отучусь на курсах дизайнеров и начну работать. У папы есть знакомая, которая может помочь мне с этим, представляешь? Ты рада за меня?
– Безумно, – ответила я с каменным лицом. – Одиннадцать лет заниматься с носителем языка, чтобы потом отучиться на двухмесячных курсах дизайна! Класс!
– Отдай туда Настю! – посоветовала Алена. – Пусть она оправдывает твои ожидания. Что, пап?
Наклонившись, Серега что-то тихо прошептал на ухо Алене, а потом, неприятно улыбаясь, направился к машине.
– Поскольку я имею право голоса, – звонко объявила мне Алена, – то хочу тебе сказать: если ты разведешься с папой, я останусь с ним. Подумай, так ли ты хочешь развестись?
Оставив меня с открытым ртом на парковке, Алена развернулась и ушла.
С небес на землю спустила меня Настена.
– Мама, – сказала она, беря меня за руку. – Не плачь, мама. Пойдем. На нас уже смотрят.
«Только не разрыдаться сейчас на глазах одноклассников Насти. Только не разрыдаться».
