Теперь мне стыдно. Я ведь не из-за Артура упала, а из-за сна дурацкого… И чего на парня набросилась? Наверное, это шок – сначала сон, а потом такое неожиданное его появление. Что все это значит?! Определенно, принц намеревается свести меня с ума!
Много чести, Мотылек. Он о тебе и не думает. Мало ли зачем приехал к дедушке Аристарху.
– Ну тогда считай, не от меня подарок, – улыбается простодушно Артур. – Ты ведь в новогоднюю ночь без презента осталась под елкой. Обычно дед заказывает для гостей всякие безделушки. Ни одной не осталось, представляешь! Но я для тебя специально заныкал…
– То есть ты не знаешь, что даришь?
– Но так даже интереснее, разве нет?
– Возможно… Раз не от тебя, и ты даже не знаешь, что там, возможно, я взглянула бы…
– Отлично, потому что мне тоже интересно.
– Надеюсь, ты не задумал снова какую-нибудь гадость.
– Ни за что!
Принимаю протянутый сверток, срываю обертку. Открываю коробку. В ней – маленькая шкатулка, на крышке которой стоит балерина.
– Прелесть, мне нравится!
– Я рад.
Неловкое молчание. Артур переминается с ноги на ногу. Я пялюсь в пол, разглядывая его ноги… такие длинные, красивые… Подарок окончательно растопил мое сердце. И что теперь делать?
«Бежать, Мотылек. Только бежать»
– Ну я к себе. Лекарства пить надо…
– Что, даже и в щеку не чмокнешь? – притворно обидчивым голосом спрашивает Принц. – За подарки благодарить принято.
– Но это ведь не от тебя. Не ты купил. Вот дедушку Аристарха – с удовольствием поцелую.
– Не купил, зато спас от стада жадных детишек. А это нелегко между прочим было.
– Ну хорошо, – соглашаюсь неохотно. – Возможно, ты и правда заслужил. Закрой глаза.
– Это еще зачем?
– Поцелую.
– А глаза при чем? Или в глаза поцелуешь? Я не против, если что… Просто хочется быть готовым.
– Уфф, обязательно все по-твоему должно быть?
– Ладно, не буду капризничать. Раз тебе так хочется… Только объясни зачем.
– Стесняюсь!
– Но мы уже целовались, Мотылек.
– Без моего согласия! – краснею при упоминании об этом. Не ожидала, что Принц помнит.
– Все, сдаюсь. Зажмурился, видишь?
Несколько секунд наблюдаю за Артуром, потом едва касаюсь губами его щеки и отскакиваю.
Но не тут-то было! Бурмистров распахивает свои серебристые глазищи, хватает меня в охапку и притягивает в объятия.
– Пожалуйста, не надо, – протестую, но слабо, голос вдруг обрывается, как и воля к сопротивлению. – Не надо, прекрати…, – уже шёпотом и невнятно.
Наши взгляды встречаются, в глазах Артура полыхает такое пламя, что мне становится не по себе. Но достаточно лишь всполоха, чтобы я капитулировала. Сердцем и душой отдалась на милость… Волосы Принца пахнут травами и морем, они слегка влажные, видимо, парень только что из душа. Глубоко втягиваю этот запах. Как перед погружением под воду. Закрываю глаза, дрожу от переполняющих ощущений. Покорно принимаю легкое прикосновение его губ к своим. Замираю от нестерпимого наслаждения. По коже пробегает обжигающе-прохладный ветерок возбуждения. Поцелуй невинен, но вызывает во мне целый тайфун эмоций. Понимаю, что хочу большего. Отвечаю на поцелуй, практически перехватывая инициативу. Вцепляюсь в свитер Артура. Мягкие, но чуть обветренные мужские губы. Удивительно нежные и чувственные.
Но он отстраняется. Вглядывается в мое лицо. Убирает выбившуюся прядь волос мне за ухо и снова пристально изучает меня.
– Ух-х, Мотылек. Ты меня… потрясла. Ничего себе, – шепчет Принц.
Снова насмешки! Меня взрывают его слова, отталкиваю Артура. Бегу вверх по лестнице в свою комнату, изо всех сил пытаясь сдержать слезы. Дура, какая же дура! Ненавижу себя. Я потрясена до глубины души собственной одержимостью, чувствами, нахлынувшими на меня огромным потоком. Почему, ну почему Принц вернулся? Что ему делать в огромном доме, где лишь двое стариков, прислуга, да больная девчонка? Какие только варианты не приходят в голову. Конечно, глупое воображение, да еще и подстегнутое славным романом Джейн Остин, не могло не шептать: «Из-за тебя, Мотылек. Ты причина». Но разум одергивал: «Опомнись, это глупо! Ты должна запретить себе так рисковать: мечтать и желать. Терзаться мукой и таять от радости…» А если дала себе слабину, как бы ни было больно – держать свои грезы при себе, Артур не должен узнать о них.
– Мотылек? Ты обиделась? – бежит за мной Принц.
Врываюсь в свою комнату, пытаюсь прикрыть дверь, но мне не справиться с почти двухметровым верзилой, решившим догнать меня во что бы то ни стало.
Не в состоянии остановить его, поднимаю глаза и читаю во взгляде Артура настороженное ожидание. Или я вижу то, что мне хочется?
