– Парень втрескался в тебя по уши, невозможно не заметить. Ромео недоделанный.
– Эй, давай без оскорблений! Ваня мой друг. А Ромео, между прочим – ты. Я больше за Лизу переживаю. Вдруг надуется на меня…
– С чего это?
– Ну я ей говорила, что ты последний парень на земле… с которым я бы могла… поцеловаться.
– Серьезно? Ну ты и партизан, Дусманис. Тебе в разведке работать надо. Врагу не сдается наш гордый Варяг…
– Это ты к чему? Почему это я Варяг?
– Да потому что, похоже, даже под пытками не признаешься, что Принц тебе не безразличен, – вздыхает Артур.
– Нет, я… Ну ты же понимаешь… Мы с тобой сначала… – мнусь, запинаюсь и никак не могу построить фразу.
– Детки, вы чего на улице мерзнете? – раздается рядом голос Анны Григорьевны. – Артур, заходи дорогой, у меня как раз зеленый чай заварился.
– Он уже уезжает, – перебиваю бабушку. Мне и так стоило усилий попрощаться с Принцем, а он все никак не уедет. Боюсь, что еще немного – и сама буду цепляться за него, умоляя остаться. На ночь. Ага. У Анны Григорьевны сердечный приступ случится от такого моего гостеприимства. А завтра папа приезжает. И мы устраиваем ужин, семейный. Кажется, Настасья Михайловна и отец готовят для нас важное заявление.
– Большое спасибо, Анна Григорьевна. Я с удовольствием выпью чаю, – галантность Артура не знает границ. Настолько, что хочется его стукнуть. Сжимаю руки в кулачки, а Принц незаметно подмигивает, точно прочел каждую мысль в моей голове и теперь посмеивается надо мной!
– Ух-х, ну и каникулы у меня были, ты просто не представляешь! – тараторит Лиса, едва не задыхаясь от избытка эмоций. – Разрывалась между Ромкой и Матвеем! То один пожалует, то другой. И оба мне нравятся, ну что тут поделаешь. Конечно, Рома – скорее так, забава. Чтобы Матвей не думал, что он пуп земли… Нет, конечно, они друг о друге не знают! Ни сном, ни духом. Я не о том… Когда Ромик под боком, не так зацикливаюсь на Матвее. Ведь он такой своеобразный… сложный. Противоречивый даже. Ох, Василин, мне столько тебе рассказать нужно! Но не в школе, – последнюю фразу Лиза произносит почти шепотом и так многозначительно, что понимаю – дело серьезное.
Первый день учебы, школа гудит как растревоженный улей. Ну а Лиса, как всегда в своем репертуаре, полна новостей, событий, бурлящей через край личной жизнью. Вот только слушаю рассказы подруги вполуха. Потому что мысли заняты своими отношениями… с Принцем. Сейчас, в школе, наши новогодние каникулы кажутся чем-то невероятным. Сном. Который закончился, но был настолько реальным, что оставил после себя бездну воспоминаний, из которой не выбраться.
– Ты чего такая задумчивая, Василин? – хмурится Лиса. – Как будто тебе не интересно. Ну, давай, рассказывай, как время без меня проводила. Много книг прочитала?
– Очень. – Краснею. Ну почему, почему не могу сказать Лизе правду? «Эти дни я провела с Принцем. Он бросил Барби и теперь любит меня», – всего пара фраз. Но как представлю реакцию Лисы… Становится дурно. Вот и держу в себе, бормоча вместо этого:
– Я заболела на праздники. Валялась в постели. Было скучно. Бабушка выхаживала меня, – все что получается выдавить. Чувствую себя жалкой.
– Да уж. Не повезло, – сочувствует Лиза. – Ничего! Я тебя развею. На выходные идем в «Бездну». Будем Старый Новый год отмечать.
– Нет, прости, но меня не отпустят.
– Это мы еще посмотрим! Завтра твой отец нас на ужин пригласил. Я тебя отпрошу, справимся с твоей бабуленцией.
Предстоящий вечер поначалу тревожил. Если даже скрою от Лизы правду, то Анна Григорьевна может все испортить в один момент! Но как оказалось, бабушка и сама не жаждет откровенничать о наших каникулах. Она ни слова не сказала отцу, и меня попросила молчать. Какие у нее причины, я не смогла догадаться. Врать было отвратительно. И я не собиралась скрывать эту тайну как нечто постыдное долгое время. Лишь хотела немного разобраться. Убедиться, что не напрасно доверилась Артуру…
На семейном ужине нам ожидаемо объявили о помолвке Настасьи Михайловны и отца. Мы с Лизой станем сестрами! Это событие привело нас обеих в восторг. Вечер вышел очень теплым. Семейным. Даже бабушка, кажется, была довольна и рада за отца. Приняла Настасью Михайловну.
Артур сдержал свое обещание, и в школе ничем не выдавал своего интереса ко мне. Причем так натурально, что иногда я начинала переживать: вдруг последние дни каникул, коньки, санки и вечера у камина в особняке Аристарха Бурмистрова – все было лишь сиюминутной прихотью. В рюкзаке повсюду таскала с собой шкатулку с балериной – безделушка стала для меня не менее дорогим сердцу сувениром, нежели мотылек на цепочке. Наверное, глупая привычка – привязываться к вещам. Но иначе не могла.
Так бы и умирала от неуверенности и самокопаний, если бы не звонки Артура перед сном. Каждый вечер. Мы разговаривали не менее часа, ни о чем, просто болтали, шутили, подкалывали друг друга.
– Тебе не надоело скрываться, Мотылек? – ворчливый вопрос.
– Надоело. Но вы, принцы, народ непостоянный. А мне потом расхлебывать.
– Чего ты боишься? Скажи, я развею все твои страхи.
