— Тогда оставьте меня, — сказала она, оттолкнув его и свернувшись в кресле у камина. — Прошу, если Вы не отпускаете меня домой, пожалуйста, оставьте меня в покое.
Он прижал свою руку, нежно и крепко, к ее животу (он был нежен только тогда, когда прикасался к ее животу, и Санса очень хотела бы, чтобы он признал свою работу сделанной и просто оставил бы ее), и опять нахмурился.
— Когда мы пожен…
— Я никогда не выйду за тебя.
Он удивленно заморгал, нет, изумленно, и сдвинул брови.
— Ты выйдешь за меня, — сказал он резко, как обещание. — Наследница трона не может быть бастардом…
— А кто же этот ребенок, как не бастард? — не в силах сопротивляться слезам, произнесла Санса и снова оттолкнула Эйгона. — Я замужем за другим человеком, человеком, которого люблю, а ты заставил меня вынашивать этого ребенка…
— Это честь — вынашивать этого ребенка, — твердо сказал Эйгон. — Почему ты отказываешься понять это?
Он фыркнул в раздражении и вышел из комнаты — казалось, он разрывался между безумным желанием проводить с ней каждый момент и отчаянным гневом к ней из-за его безответного пыла — за ним последовал Хелдон. Она подавила в себе еще одно рыдание и прошептала своему животу:
— Я буду держать тебя от него подальше. Даже если это значит, что тебя отошлют от меня далеко, я буду держать тебя от него подальше.
________________________________________
— Прошла полная луна, милорд, — сказал лорд Тарли. — Будете ли вы созывать знамена?
Гарлан положил руку на плечо Уилласу; Уилласу, который едва ест, спит только тогда, когда буквально ни секундой больше не мог держать глаза открытыми; Уилласу, который угасал со временем, как и надежды на то, что Санса вернется к нему.
— Я уже разослал воронов, — сказал отец, и Уиллас поднял голову; в его глазах впервые за последние несколько недель появилось что-то иное, кроме отчаяния.
— Спасибо, — прошептал он, потянувшись к отцу, чтобы пожать ему руку. — Спасибо тебе, отец, спасибо…
__________________________________________
— Тиреллы выступили против нас, — сказал Джон. — А твой дядя не ответил ни на один наш зов о помощи. Что ты теперь скажешь о своем обещанном герое?
Эйгон сжал челюсти; на его руках, вытянутых по бокам, побелели костяшки.
— У нас есть Золотая Рота, — ответил он. — Мы покажем Тиреллам их место…
— Кроме лорда Рендилла и его людей выступили и Хайтауэры, — прервал Джон. — Их ведет Бейлор Белозубый. Весь Простор…
— До сих пор Хайтауэры оставались нейтральными.
— До сих пор никто не причинял вреда внуку Старца, — сказал Хелдон, вошедший с книгой под мышкой. — Простор поднял знамена, Ваше Величество, есть волнения и в Штормовых Землях — власть Таргариена не слишком по вкусу людям Баратеонов.
— Что вы предлагаете мне делать?
— Для начала верни Уилласу Тиреллу его жену, — саркастически предложил Джон. — Правда, то, что она беременна сейчас после того, как ты заставил ее избавиться от его ребенка, ухудшает все дело.
— Она мне нужна…
— Нет, — сказал Джон. — Ты хотел ее, и, так как доселе мы ни в чем тебе не отказывали, ты предположил, что можешь сделать ее своей.
— Королевство нуждается в спасителе…
— И ты хочешь играть этого героя, — с горечью произнес Джон. — Ты говоришь, что твой отец довел Семь королевств до гибели, и это, возможно, правда, но ты ничего не делаешь, чтобы их восстановить.
_____________________________________
— Что если Санса захочет оставить ребенка?
Гарлан стоял в дверях покоев матери и молча наблюдал, как она разговаривает с Уилласом.
— Тогда… Тогда мы будем растить ребенка здесь, — сказал Уиллас. — Я не могу отговаривать ее от этого, матушка. Я не буду отговаривать ее от этого. Ребенок… Конечно, это будет не наш ребенок, но это лучшее, что с ней было во время этого тяжкого испытания, и я не буду отнимать у нее то немногое хорошее, что останется. Не буду.
— А если ребенок будет выглядеть, как его отец?
Уиллас вздрогнул, а Гарлан поморщился — мысль о серебристоволосом ребенке с этими беспокойными фиалковыми глазами, бегающем по Хайгардену…
— Если Санса захочет сохранить его, мы его оставим, — сказал наконец Уиллас. — Младенец не просил зачинать себя таким образом, матушка. Я не могу наказывать его за то, что его отец — ублюдок-насильник.
____________________________________
— Я еду на войну, Санса, — сказал он, сложив руки на груди. — Разве ты ничего мне не скажешь?
Я надеюсь, Гарлан, Бейлор и Рендилл Тарли уничтожат твои войска, а Гарлан снимет твою голову.
— Мои молитвы с Вами, Ваше Величество, — тихо сказала она. — Молитвы за твою смерть, за твою кончину, за конец этого безумия, молитвы за то, что я смогу вернуться домой.
— Хммм. — Он присел перед ней на корточки и прижал руки к уже заметной (уже пять лун, и шесть лун с тех пор, как она в последний раз видела Уилласа) выпуклости живота. — Я ненадолго, милая, — ворковал он, наклонясь и прижавшись щекой к мягкой овечьей шерсти ночной рубашки Сансы. — Я буду здесь, чтобы увидеть, как родишься ты, мой маленький дракончик.
