– Зовите меня «Сьют». От этого постоянного обращения у меня начинает сводить зубы.
– Я не посмею, – прозвучало едва различимым шепотом.
– Я настаиваю. Не так давно я принц. Да и это все условности.
– И все же… – я вскинула голову, глянув в лицо собеседника. Мне и в самом смелом сне не могло привидеться подобное.
– Сьют. Повторите, – мягко, но настойчиво попросил принц. И я не смогла найти в себе достаточно смелости и упрямства, чтобы упорствовать.
– Сьют, – тихо, медленно, словно язык не слушался, произнесла, сама поражаясь себе. За подобное старейшины меня определенно накажут, но воля этого мужчины была сильнее страха перед стариками.
– Вот видите, – улыбка осветила лицо великана, – не так и сложно.
Мои губы дрогнули. Улыбка вышла несмелой, кривоватой, но она все же была, не подчиняясь моей воле.
– Вы не думали перебраться в столицу, Эриноль? – неожиданно сменил тему собеседник. Кажется, его не смущали ни ночь над головой, ни пустота внутреннего двора.
– Зачем? – от удивления я забыла, что мне не полагается так разговаривать с этим мужчиной, спросила.
– Вашему мальчику тут не просто, а там его можно определить в гарнизон малой стражи, с такими же парнями и толковыми наставниками. Да и для вас, при таких-то талантах, всегда найдется подходящее и доходное место.
– Я не гожусь в дамы «легкого поведения» – чувствуя смущение от таких разговоров, вдруг пошутила я, сама от себя подобного не ожидая.
Сьют Шанготи, оценив шутку, усмехнулся.
– Я и не думал о подобном пути для такой достойной и умной женщины. Но моей сестре и невестке определенно пригодились бы ваши таланты при дворе. Подумайте об этом.
– Не стоит. Никто не отпустит меня из Кавинота, – как я не старалась, в голос проскользнули нотки горечи. Я никогда и не мечтала уехать отсюда, но почему-то сейчас это казалось весьма обидным.
– Скажите только слово, и я все решу. А если ваши старики будут сопротивляться… я вас выкраду, – шагнув ближе, почти не оставив между нами расстояния, вкрадчиво произнес принц.**
День оказался настолько утомительным, что к концу всех праздничных мероприятий я поймал головную боль. Никогда не страдая подобными «глупыми» недугами, будучи слишком крепким для подобного, я в первый миг даже не понял, что именно происходит. Ощущение было такое, словно мои кузены и брат разом приложили меня о стену за не самую удачную шутку. Только боль не проходила, как это бывало после наших подростковых стычек, а наоборот нарастала. Отослав своих людей с одной из местных женщин, пользуясь моментом, я выскользнул из зала, желая укрыться в тишине. Место нашлось почти сразу: моя интуиция безошибочно вела меня в укромное место среди хозяйственных построек.
Фонарей еще не было, если они вообще предусматривались в этом месте, но я в них особо и не нуждался, безошибочно рассмотрев небольшой колодец почти в самом центре. Не утруждая себя кручением ворота, я просто вытянул ведро за цепь. Плеснув в лицо холодной воды, я почти мгновенно почувствовал себя лучше. Мне определенно не хватало тишины и немного покоя. Не для таких дел моя голова предназначалась, но выбора не было: только я не был сейчас занят в столице. А может, Филипп намеренно все это придумал, чтобы меня отвлечь? Быть Дланью короны иногда довольно утомительно, но это у меня выходило куда лучше, чем решать политические вопросы.
Я так задумался над этим всем, глядя на отражение звезд в глубине колодца, что и не сразу заметил постороннее присутствие. Медленно подняв голову, не ощущая угрозы, только мягкое, смущенное любопытство, я посмотрел в дальний угол двора. Там стоял парень, прижимая к ноге деревянный меч.
– Что ты там прячешься? – стараясь говорить дружелюбно, поинтересовался у незнакомого наблюдателя. Мне почему-то понравилось то, как ощущался этот человек. Было в нем что-то чистоте, без налета закостенелости и упрямства, что я чувствовал в тех, с кем был вынужден провести почти весь день.
– Я не прячусь. Это вы пришли сюда, – с легким вызовом ответили мне из тени. А затем, словно защищаясь или оправдываясь, добавили. – Я никого не трогал и никому не мешал.
– Это так. И я тебя не обвиняю ни в чем, – как можно спокойнее, произнес, наблюдая за тем, как ершится парень. Кажется, ему частенько доводилось оправдываться в том, в чем не было его вины. – Если бы знал, что тут тоже кто-то прячется от толпы, не побеспокоил бы. Но уж прости. Я так устал от разговоров со стариками, что мне просто необходимо было где-то укрыться. Ты тоже здесь за этим? Чтобы никто не надоедал?
Ответом мне стал короткий кивок, но парень почти сразу сообразил, что я не могу видеть его. Точнее, не должен видеть. И добавил вслух:
– Все очень заняты гостями и от этого нервные. Лучше не попадаться на глаза никому.
– Чтобы не влетело лишний раз? Знаю я такое. Когда я был еще мальчишкой, то предпочитал прятаться в башне. Но тут такой роскоши нет.
– Только подворотни, – неожиданно согласился собеседник. И это был хороший знак.
