Отрада округлых вещей полностью

Большинству людей фрау Триглер нравилась. Хотя она работала не всю неделю, а только по вторникам и пятницам, никто из школьников, посылаемых к ней в медицинский кабинет, никогда не выходил оттуда грустным или испуганным. В руках они обычно держали маленькие леденцы на палочке, которые фрау Триглер раздавала особенно храбрым детям (то есть тем, кто плакал), и с ними возвращались в класс. Даже на учеников, страдавших избыточным весом или обнаруживавших иные физические недостатки, она никогда не нагоняла страху и не рисовала им угрожающие картины будущего, возможного следствия их нынешнего пренебрежения собственным здоровьем. Некоторые учителя полагали, что она обращается с учениками слишком уж мягко. А кое-кто утверждал, будто на стене возле медицинского кабинета целую неделю красовался непристойный рисунок, схематично изображавший фигурку в сестринском чепчике на голове и с двумя буквами «О» вместо груди под разведенными под прямым углом ручками, пока его, наконец, не стерли. Ну, хорошо, фрау Триглер ведь работала всего два дня в неделю, и, скорее всего, рисунок этот даже не успела заметить. А если и заметила, то не в ее характере было немедленно выходить из себя из-за какой-то глупой шутки.

Странно, но спустя недолгое время она все-таки вышла из себя — узнав, что ее ставку сократили. Школа больше не могла позволить себе иметь в штате медицинскую сестру и школьного психолога. А поскольку «школьным психологом», к счастью, состояла учительница, которая всего-то жертвовала несколькими часами своего свободного времени, чтобы обсуждать с детьми мысли о самоубийстве и проблему домашнего насилия, выбор перед руководством школы стоял несложный. Фрау Триглер сообщили, что она может доработать до летних каникул, а потом ей, к сожалению, придется уйти. И тут она, как уже было сказано, вышла из себя и пригрозила директору подать жалобу. В самые высокие инстанции. Директор на это отвечал, что, конечно, пожалуйста, пусть жалуется, он тоже предпочел бы, чтобы она осталась, но бюджет школы этого не позволяет, что поделать. После этого фрау Триглер начала выносить всё из медицинского кабинета. Она не стала дожидаться, когда пройдет несколько недель, оставшихся до конца учебного года, а тотчас же принялась освобождать помещение от инструментов, оборудования и личных вещей. Много раз спустилась она с картонными коробками по лестнице с третьего этажа во двор, а оттуда к своей машине, всегда припаркованной на одном и том же месте. Все школьники знали ее автомобиль, на заднем стекле которого висела голова Барта Симпсона с присоской на носу.

Через три дня после того, как медсестра получила уведомление об увольнении, она освободила кабинет от большинства находившихся там предметов. В некоторых случаях руководство школы даже не было уверено, принадлежат ли эти вещи лично ей, но никто не вмешивался, потому что многих терзали угрызения совести. Встретив фрау Триглер в коридоре, учителя опускали глаза. Школьная жизнь и без того изобиловала стрессами, ученики и так выматывали нервы, лишая последних сил, тут уж не до того, чтобы остановиться и выразить сочувствие обиженной медсестре. Однако некоторым бросилось в глаза, что никогда еще они не видели фрау Триглер с таким серьезным и даже мрачным выражением лица.