– Я занималась проституцией в Буэнос-Айресе.
– Понятно, – сказал он. – И долго вы этим занимались?
– Пять лет.
– И еще в Хьюстоне?
– Там только год. Я уехала почти сразу же после ареста.
«Да, довольно длинная история, – подумал он. – Уиллис подцепил настоящее сокровище».
– Так вы поехали в Аргентину прямо из Хьюстона? – спросил он.
– Нет, сначала я побывала в Мексике.
– Вы там тоже занимались проституцией?
– Нет, – улыбнулась она. – Просто хотела посмотреть страну.
– И долго вы там были?
– Месяцев шесть или что-то около того.
– Сколько вам лет, мисс Холлис?
– Вы же детектив. Попытайтесь догадаться. Я уехала из дома за три месяца до своего шестнадцатилетия, в Лос-Анджелесе прожила чуть больше года, затем переехала в Хьюстон.
– А почему в Хьюстон?
– Думала, что смогу поступить в «Райс».
– Но вы этого не сделали.
– Нет. Я встретила одного типа, который дал мне от ворот поворот.
– Джозеф Сиарт?
– Нет, Джо появился позже.
– И долго вы были в Хьюстоне?
– Я же говорила вам. Один год. Вы считаете? Затем шесть месяцев в Мексике, пять лет в Буэнос-Айресе, и здесь я живу почти полтора года. И что у вас получилось?
– Шестнадцать, когда вы уехали из дома...
– Почти шестнадцать.
– У меня получилось двадцать четыре.
– Мне будет двадцать четыре в августе.
– У вас весьма напряженная жизнь.
– Напряженнее, чем вы думаете, – сказала она.
– Вы говорили, что ваш отец купил этот дом...
– Нет, я соврала. И уверена, что вы знаете об этом.
Не надо меня проверять, мистер Карелла. Терпеть не могу нечестных людей.
– Каким образом вы приобрели этот дом?
– Разве Хэл вам не рассказал? Я приехала сюда с двумя миллионами долларов. За этот дом заплатила семьсот пятьдесят тысяч. Остальное вложила в ценные бумаги. Поэтому мне и понадобился бухгалтер.
– Марк Аронштейн.
– Да. Из компании «Харви Рот».
– Это в нашем городе?
– Да, на улице Бэттери. Около Олд Сиуолл.
– Вы когда-нибудь обсуждали с мистером Холландером финансовые проблемы?
– Никогда.
– Вас когда-нибудь проверяла налоговая служба?
– Однажды.
– Были проблемы?
– Самые обычные.
– Например?
– Удержания на П/Р.
– Что это?
– Путешествия и развлечения.
– А, – кивнул он. У полицейских не делали удержания за путешествия и развлечения. – Вы когда-нибудь говорили об этой проверке с мистером Холландером?
– Я же сказала вам, мы никогда не обсуждали с ним финансовых вопросов.
– Хотя вы знали, что он – бухгалтер?
– Нам было о чем поговорить.
– Он знал, что вы раньше занимались проституцией?
– Нет.
– А кто-нибудь из других ваших друзей?
– Нет.
– МакКеннон?
– Нет.
– Райли? Эндикотт?
– Никто из них.
– В ночь, когда был убит МакКеннон...
– Я каталась на лыжах в другом месте.
– С Нелсоном Райли.
– Да.
– А в ночь, когда был убит Холландер...
– Я была с Чипом Эндикоттом.
– И оба – ваши близкие друзья.
– Были, – уточнила она.
– Что вы имеете в виду?
– Хэл хочет, чтобы я перестала с ними встречаться.
«О, это серьезно», – подумал он.
– И вы его послушаетесь?
– Да, послушаюсь. – Она помолчала и затем добавила: – Понимаете, я его люблю.
Глава 11
У обочины рядом с домом Нелсона Райли примостилась полицейская машина. Мэрилин, подъехавшая туда в десять часов утра, сразу же заметила ее. «Ого», – подумала она, однако после некоторого колебания глубоко вздохнула и вошла в подъезд.
В будние дни лифт обслуживал негр, нанимаемый шляпной мастерской, расположенной на шестом этаже этого здания. Но по субботам и воскресеньям мастерская не работала, и лифт был на самообслуживании. А это означало, что приходилось самостоятельно управлять допотопным барабанным механизмом, приводящим подъемник в движение.
У Мэрилин всегда бывали проблемы с этим лифтом, ей никогда не удавалось остановить его на нужной отметке. Вот и сейчас она поворачивала рычаг то вверх, то вниз, пока, наконец, кабина не замерла точно на уровне этажа. На дверцах лифта четвертого этажа красовалась нарисованная когда-то Райли обнаженная толстуха; когда двери открывались, она разъезжалась пополам – от ямочки между грудей до пупка и далее. Мэрилин с трудом раздвинула украшенную голой красоткой дверь, потом закрыла ее за собой, как это необходимо было сделать, когда лифт находился на самообслуживании, и пошла по коридору к мансарде Райли.
Дверь в его мастерскую была открыта.
Внутри она увидела двух полицейских в форме. Один что-то писал в своем блокноте, другой внимательно слушал, уперев руки в боки. Райли убежденно доказывал им, что кто-то ночью был в его мастерской.
– Как только сняли полицейскую охрану, тут же кто-то проник сюда.
– Что такое «полицейская охрана»? – спросил полицейский с блокнотом.
– Здесь был полицейский, который охранял меня в течение суток.
– Зачем?
– Они считали, что мне нужна охрана.
– Кто считал?
– Детективы, расследующие преступление.
– Кто конкретно?
– Восемьдесят седьмой участок.
Полицейский, стоявший рядом, спросил:
– Что за преступление?
– Убийство, – ответил Райли. – Привет Мэрилин, заходи.
– Ты слышал, Франк? – осведомился полицейский с блокнотом.
– Слыхал, Чарли, – буркнул второй.
– Это кто? – спросил Фрэнк, когда Мэрилин прошла в мастерскую.
– Моя приятельница, – Райли поцеловал Мэрилин в щеку.
