На ней были синие джинсы и мужская рубашка. «Рубашка, возможно, принадлежит Уиллису», – подумал Карелла. Они находились в гостиной, отделанной деревянными панелями. Было одиннадцать часов утра, в доме стояла тишина, толстые стены не пропускали уличного шума. Трудно представить, что ее когда-то задерживали за проституцию. Она была похожа на девочку-подростка. Безупречная кожа, умные голубые глаза, никакой косметики, даже помады. Но здесь можно вспомнить «Закон мышей». Если в своем амбаре вы увидели одну мышь, то значит, их там не меньше сотни. И если девушку однажды задерживали за проституцию, то, несомненно, она побывала во многих переделках.
– О Бэзиле Холландере, – сказал он.
– И что именно?
– Как вы с ним познакомились?
– Нас свела судьба, – улыбнулась она.
Обычная уловка проститутки – подсмеиваться над своей близостью с кем-то, чтобы не звучало вульгарно.
– Да, понимаю, – произнес он холодно. – Но как вы с ним познакомились?
– Почему вы хотите это знать, мистер Карелла?
– Он был вашим другом. Он умер. Умер еще один ваш друг. Так что наше любопытство простительно...
– Мне не нравится ваш сарказм. Почему вы меня так не любите?
– Вопрос о любви или нелюбви здесь не стоит, мисс Холлис. Я просто полицейский, выполняющий свою...
– Ой, пожалуйста, только не надо о выполняющих свою работу полицейских! Я наслушалась этого от Хэла.
Хэла. Ну конечно же. Не станет же она его называть детектив Уиллис.
– За что вы меня так не любите? – повторила она. – За то, что мы живем вместе?
Вот так. Без всяких обиняков. Однако она ничего так и не сказала о главном. О том, как познакомилась с Холландером.
– Дела Хэла меня не касаются, – сказал он. Что весьма существенно отличалось от того, что он говорил Уиллису менее часа тому назад. – А мое дело...
– Я думала, что вы с Хэлом занимаетесь одним делом.
– Я тоже так думал, – сказал Карелла.
– Но вы теперь так не считаете? Это потому, что он живет с человеком, который, возможно, является хладнокровным убийцей, так, да?
– Я этого не говорил.
– Но вы так думаете, разве нет? Вы считаете, что я могла убить и Джерри, и Бэза?
– У меня нет для этого доказательств...
– Мы здесь говорим не о доказательствах, – горячилась она. – А доказательства свидетельствуют, что я была далеко от тех, кого убили. И вот это и является доказательством, мистер Карелла. Ах, у вас интуиция, так ведь? И что подсказывает вам ваша интуиция? Вы считаете, что я их убила, так?
– Я считаю, что моя работа состоит в том...
– Господи, вы опять о своей работе.
– Которую вы мне не даете выполнить, – разозлился Карелла.
– Да? И каким же это образом? Тем, что живу с вашим напарником?
– Нет, тем, что так и не ответили на вопрос, который я вам задал пять минут назад.
– Неужели уже целых пять минут? Как быстро летит время, когда общаешься с таким милым человеком.
– А за что вы на меня взъелись? – спросил он.
– Я встречала таких как вы, мистер Карелла. Вы такой же, как все полицейские. За исключением Хэла. Вы считаете, что если у человека были проблемы с законом, то он всегда останется нарушителем. Горбатого могила исправит, так ведь, мистер Карелла? Шлюха – она и есть шлюха.
– Если хотите так думать, это ваше дело. Итак, где вы познакомились с Бэзилом Холландером?
– На концерте, – со вздохом ответила она.
– Где?
– В филармонии.
– Когда?
– В июне прошлого года.
– Случайно познакомились?
– Во время антракта. Мы завели разговор о программе, и выяснилось, что у нас одинаковые музыкальные вкусы. Это сразу же нас сблизило.
– И вы стали встречаться. Когда это началось?
– Он позвонил мне на следующей недели и предложил пойти в оперу. Я не очень люблю оперу, но все равно пошла, и мы прекрасно провели время. – Она улыбнулась и добавила: – Хотя я не очень люблю оперу.
«Изысканные вкусы, – подумал он. – Шлюха из Хьюстона предпочитает ходить в филармонию, а не в оперу». Он отогнал от себя эту мысль. Возможно, она была права. Может быть, он слишком долго работал полицейским и делал выводы исключительно на основе своего опыта. Правда, ему еще ни разу не приходилось встречать раскаявшуюся шлюху или терзающегося угрызениями совести бандита. С другой стороны, он никогда не видел бандита, который бы ходил на симфонические концерты. Или в оперу.
Из уважения к Уиллису он не стал спрашивать, когда она начала спать с Холландером. Но это его тревожило. Он уже пошел в своем расследовании на какие-то уступки. Обычно близость между мужчиной и женщиной являлась чрезвычайно важным фактором в деле об убийстве, особенно если это убийство из ревности. Вместо этого он спросил:
– Холландер, по-моему, был бухгалтером, это так?
– Вы же прекрасно знаете, что – так.
– А когда вы об этом узнали?
– О том, что он бухгалтер? – с удивлением спросила она. – Какое это может иметь значение...
– Он выполнял для вас какие-нибудь работы?
– Кто? Бэзил? Нет.
– У вас есть свой бухгалтер, который ведет ваши дела?
– Да.
– Как его зовут?
– Марк Аронштейн.
– Он давно на вас работает?
– Я наняла его, как только приехала сюда из Буэнос-Айреса.
– Буэнос-Айреса?
– Я думала, Хэл вам говорил об этом.
– Нет.
