Отрава Их Величества (СИ) полностью

Кони словно тоже заразились заторможенностью и сбавили ход, только Кристофер рванул вперед, с такой скоростью, что его капюшон от порыва ветра слетел. Но он о холоде теперь не думал.

Догнали его скоро: за последним поворотом, где начинались покрытые снегом поля. Кристофер спешился и замер, глядя вперед — туда, где на пригорке… не было замка Кирами. Ровная площадка, покрытая черной золой. От этой страшной картины, от осознания у Отравы пересохло в горле. В их сторону спешили несколько крестьян в телогрейках, но их Кристофер не видел. Не отрывая взгляда от неуместной прогалины, зияющей темным пятном посреди белых полей, Кристофер упал на колени.

— Господин! Господин Кирами, это ведь ты? — уже издали закричал один из мужчин. — Тебя так долго не было, что мы решили… Какое горе! Но хорошо, что тебя тут не было…

Лю ухватил его за рукав, остановил, спросил сдавленно:

— Расскажи, что случилось.

Остальные тоже притормозили, неловко перетаптываясь на месте. Отвечать пришлось тому же:

— Уже больше двух недель как… Все ведь знают! Мы и в Серебряное Облако сообщили, стража тут постоянно ищет… хоть какие-то зацепки… Но что они могут сделать? И что теперь делать нам? Да и за что…

— Что случилось? — Лю повторил еще суше.

Крестьянин головой помотал, но даже не пытался подбирать слова, говоря сбивчиво, импульсивно:

— Они появились прямо средь бела дня… Армия! Ну… я не видал армий, но очень много… Кудесники будто из-под земли выросли, кругом… Они стены рушили, а вояки выживших добивали. Всех, начиная с перевертышей на воротах… всех… — его голос сбился, но Лю затряс его, вынуждая говорить дальше. Тот старался, хотя губы от волнения побелели: — И крестьян, которые поблизости оказались! За что? Госпожа пыталась сбежать — ее в доме Пролеска в подвале упрятали… Нашли! И ее, и всю семью Пролеска убили… За что? Но кудесники кричали, я сам слыхал: «Так будет с каждым, кто кровопийцам служит!». И гербы на щитах блестят, императорские люди… Но за службу разве казнят? А годовалую дочку Пролеска тогда за что, ведь она и не служила…

Лю покачнулся. Нанья застыла, прижав ладони к лицу. Крестьяне начали взволнованно перешептываться — они не были жестокими людьми, не улавливающими тяжесть момента, но им нужны были хоть какие-то ответы:

— Господин, — тихо позвал другой. — Земля-то твоя… можно ли по весне засевать?

И другой тут же подхватил:

— Мы скорбим вместе с тобой, господин… Похоронили прах твоих родных — они были слишком стары, сразу в прах обратились… Но мы похоронили… чтобы место памяти было! Но ведь и мы по миру пойдем, если не разрешишь…

Кристофер не обернулся. Отраве пришлось отвечать за всех, она и сама не знала, откуда взялась сила в голосе:

— Весной поля засевайте. Урожай продавать придется пока самим, но торговцы этот путь знают — придут и сюда. Но помните, что это земля Кирами! Так торговцам и говорите, тогда они не станут занижать цену. Изберите себе главу — с него господин потом и спросит, и вознаградит. А замок… замок будет построен снова.

Крестьяне с недоумением приняли ее распоряжение, но поклонились в спину Кристоферу. А потом поспешили уйти.

Отрава подошла ближе, тоже села на снег и обняла его сзади. Через долгое время он положил холодную руку поверх ее, но так ничего и не сказал. Затем встал — Отрава не смогла его удержать — и направился в сторону леса. Нанья вскрикнула, а Лю рванул следом. Вцепился теперь в него, как недавно в крестьянина, развернул к себе лицом:

— Послушай! Мы отомстим! Я обещаю тебе!

Кристофер произносил слова очень медленно:

— Почему сюда? Ведь это так далеко от Северной Территории. Почему так открыто? С гербами на щитах?

— Не знаю, — уже тише заговорил Лю. — Но сотворили это убийцы. Никакая справедливость или политические интересы этого всего не оправдывают… Мы обязательно разберемся! Ты только сейчас не уходи — если мы разойдемся, то уже ничего не выйдет.

Кристофер смотрел ему в глаза:

— То есть ты готов пойти против императора? За моих родных или за маленького ребенка Пролеска?

— За всех готов, — неожиданно признал Лю. — Да вот только это мог провернуть и Великий Кудесник! — поскольку Кристофер едва не вырвался из его хватки, быстро добавил: — Но если это приказ Их Величества, то мое чувство справедливости трещит по швам. Не знаю, способен ли я нарушить клятву — и если окажусь слишком слаб, то пусть Нанья меня усыпит или сделает еще что-нибудь, чтобы я не смог помешать! Я готов на это — готов принять последствия, когда дело будет решено!

С другой стороны подлетела Нанья, погладила Кристофера по плечу:

— Если потребуется, то я сдержу Лю, но до тех пор он будет тебе помогать. Мы все будем! И не только потому, что ты наш друг. Просто… иногда надо делать правильные вещи, чтобы себя уважать!

Отрава подошла на ватных ногах, обняла его крепко и заставила опустить голову ей на плечо. Бывает такая боль, которую обязательно нужно разделить, чтобы вынести. Целовала в волосы, в висок, пока он не начал дрожать — хоть какая-то реакция. Жаль, что кровопийцы не умеют плакать.