Отрава Их Величества (СИ) полностью

И Нанья показывала, называя зрелище «фейерверками». Никакой военной значимости этот трюк не нес, насколько Отраве было понятно, но равнодушных не оставалось, когда из рук Наньи в холодный воздух вырывался вихрь, поднимался высоко-высоко, а потом рассыпался разноцветными огнями в разные стороны. Люди, ставшие свидетелями впервые, сначала вскрикивали от страха, но видя, что огоньки гаснут до того, как достигнут земли, успокаивались и просили повторить. Нанья повторяла. В четвертом городе за это представление она уже собрала полную шапку медяков. С шапкой по толпе Отраву ходить заставила. Лю по вечерам ворчал, что так они к себе лишнее внимание привлекают, но и гордости за Нанью скрыть не мог. Ненавидели ее только гастролеры из актерской труппы, ведь их доходы заметно падали — и во время визита правоморских торговцев в город, и скорее всего на долгое время после. Кто Наньины фейерверки видел, тот от дешевой пьесы уже в восторг не придет.

Так или иначе, но они двигались к Столице, и приближение цели странным образом угнетало. Отрава не могла не думать, что никакого конкретного плана у них нет, но никто и не спешил заводить это обсуждение. Наверное, тоже испытывали страх. Когда на горизонте покажутся белые мраморные стены, их расслабленности придет конец. Но если бед не избежать, можно хотя бы не думать о них заранее.

— Правоморские торговцы? Предъявите бумаги! И добро пожаловать в Жемчужные Холмы.

Это был последний город, в котором они могли передохнуть перед началом событий. Но уже тут стража была серьезней и внимательней:

— Перевертыш, поклянись, что законов вы не нарушали: не крали, не убивали людей, не вели речей против Их Величества. Это так, для протокола.

— Прошу прощения, но мой охранник нем от рождения. За то и держу, — пожал плечами Кристофер. — Но мы были во многих городах, можете отправить туда почтовиков. Разве преступники жили бы так открыто?

На него, как обычно, смотрели с подозрением, принюхивались, но до сих пор стеснялись спросить прямо. А тут один из стражников все же задал вопрос, которого все так боялись:

— Ведь ты возвращенец? Выглядишь возвращенцем, но если бы я закрыл глаза, то хвост бы дал на отсечение, что передо мной кровопийца.

Кристофер неожиданно улыбнулся — Отрава-то думала, что он тренировался этому специально для нее, а оказалось, для подобного случая:

— Хороший нюх, перевертыш. Моя мать возвращенка, а отец кровопийца. Такое в Правоморье на каждом шагу встречается. Вы что, ни разу кровощенца не видали? А вроде Столица недалеко, культурный центр. Стыдоба.

Разинув рты от удивления, стражники переглядывались.

— Д… добро пожаловать в Жемчужные Холмы, господин, — наконец сообразил один и отступил.

Отрава притянула к себе Криса за руку, заставляя наклониться, и прошептала возмущенно:

— Вы только посмотрите на него! Он и с таким носом все равно «господин»!

В ответ только поцелуй получила. На то и был расчет. До чего ж замечательный кровопийца ей на голову свалился! Теперь, когда Кристофер точно знал, что его чувства взаимны, перестал быть с ней язвительным. Отрава даже Нанье рассказать не могла, каков он на самом деле — особенно когда остается с ней наедине. Отчасти из-за того, что про некоторые вещи неловко говорить вслух, но по большому счету — та бы все равно не поверила. То ли он мгновенно перестал быть невыносимым, то ли Отрава разучилась за ним это замечать. Каждая минута превращалась в ласковое наслаждение или интересные разговоры. Теперь уже и сама Отрава не сдерживалась: едва только дверь в комнату закроется, висла у него на шее и тянулась к губам.

После первой такой проверки на прочность он заявил, что самую страстную любовь они отложат на потом, когда их имена рядышком внесут в брачную книгу. А если она продолжит быть такой замечательной, то он научится плакать. Отрава только хитро улыбалась в ответ — он условия ставит девушке, которая собиралась военную крепость брать, лишь бы свое вернуть! А тут какие-то нормы приличия, тьфу!

— Отрава, перестань, я серьезно. Я едва держусь.

— Ишь, какие мы нежные! Я только в шею его чмокнула, а он уже готов сдаться!

— Отрава, — в глазах смех. — Кажется, я просто голодный.

Она протянула ему запястье, что тут такого? Нанья в соседней комнате, быстро рану залечит. Он отрицательно мотнул головой, но за руку ухватил и в ладонь поцеловал. Отрава запустила пальцы в его волосы и тут же снова потянулась к губам. В серых глазах от смеха и следа не осталось.

— Нет-нет, Кристофер Кирами! — она покачала пальцем перед его носом. — Ты опять не о том думаешь! Надо обязательно подождать, когда наши имена внесут в брачную книгу! Это ведь ничего, если я собственного жениха вот сюда чмокну?

— Да иди она к темному хряку, книга эта…

Он перехватил ее за талию, поднимая, и сразу поцеловал. В такой позе сложно сопротивляться, но Отрава извернулась:

— Держи себя в руках, господин кровопийца! Где это видано…