Отрава Их Величества (СИ) полностью

Ветер бил в лицо порывами — после уютного и опостылевшего внутреннего двора крепости Кристофер сразу нырнул в зиму. Деревня оказалась недалеко, но паника солдат была оправдана — точки кораблей буквально на глазах увеличивались в размерах. А шлюпки врагов, говорят, передвигаются еще быстрее. Это значило, что уже через несколько мгновений первые каменноземельцы окажутся на берегу.

Навстречу бежали несколько людей с маленькими детьми на руках. Никаких вещей — они не успели бы собрать. Это те, кто среагировали первыми, были самыми бойкими и здоровыми. Им ценное и доверили, остальные далеко уйти все равно не успеют, поэтому сейчас прячутся в подвалах или вооружаются вилами, чтобы продержаться до появления солдат. Крики вдалеке не помогали определить: то ли враги уже начали резню, то ли паника переросла в истерику.

Кристофер мог свернуть уже сейчас и оставить чужую войну за спиной, но ему хотелось взглянуть поближе. К тому же Кадж просил спасти всего лишь одну жизнь — это несложно.

Его лошадь подкосила невидимая сила, она на полном скаку дернулась, а потом кубарем полетела в сторону. Крис едва успел вытащить ноги из стремян и выпрыгнуть из седла. Выпрямляясь, он уже видел впереди людей в черных одеждах. Некоторые из них, кудесники, выбрасывали руки вперед, создавая настолько резкие движения воздуха, что коням ломало ноги. Другие поднимали оружие, чтобы убивать солдат. Десять кораблей — это, возможно, тысяча человек! И большинство уже в деревне, в этом месте на заслон оставлена только часть. Кристофер шагнул к одному из упавших солдат и сбил рукой в воздухе мчащуюся стрелу, давая юнцу возможность встать на ноги. Одна жизнь спасена. Дело сделано.

— Спешиться! — орал впереди Кадж. — Кудесники, флангом!

Правильный приказ — попасть в человека сложнее, чем в большого коня. Солдаты выскакивали из седел и сразу прижимались к земле. Только кудесники галопом мчались в две стороны, но уже поднимали руки, чтобы ответить врагам тем же.

Кристофер не двигался. Он не чувствовал большой опасности тут — она там, дальше, уже в первом крестьянском доме. И это не его война. Кому он должен? Этим людям или друзьям, которые нуждаются в его помощи? Ведь только мыслью о них он держался все время! Он сам, по доброй воле, возложил на себя ответственность перед нелепой троицей, а от себя не убежишь. Кадж обернулся и, судя по взгляду, все понял. Он сморщился на миг, будто от боли, но даже слова не произнес, тут же кидаясь в атаку. Кристофер коротко пожал плечами и повернул в сторону леса.

Он найдет друзей. Чтобы вернуться домой вместе. Когда они увидят его, то непременно скажут что-нибудь язвительное, но будет понятно, насколько рады. И он будет рад, правда, они этого не заметят. Нанья бросится обниматься — с той лизуньи станется. Лю с серьезной физиономией кивнет, а потом не выдержит и улыбнется. В козьих глазах Отравы промелькнет привычный желтый огонек. А если она узнает, как именно он спасся, то огонек вмиг сменится разочарованием. Потому что ум Отравы устроен примитивно: мир делится на черное и белое, правильное и неправильное. И своим примитивно устроенным умом она непременно решит, что огонька в ее глазах он не заслужил.

Кристофер замедлил шаг. Остановился. Тяжело вздохнул. А потом повернулся к бурлящему криками морю и на полной скорости двинулся туда. Не в деревню, а к берегу, чтобы отрезать нападавшим путь к отступлению. Сбежать от Каджа он сможет и завтра.

Отрава споткнулась, но успела восстановить равновесие. Нанья на нее даже не посмотрела, удерживая перед собой светящуюся стену огня. Спрыгнуть с лошадей пришлось еще в самом начале — с этой стороны деревни было несколько вражеских кудесников, которые били сначала по коням, а потом и по защитникам, если те при падении сами шеи не сворачивали.

Пока Нанья держала стену, оттесняя тех к невысокому частоколу, Лю защищал ее и не позволял приблизиться нападавшим со стороны. Перевертыш ловко уворачивался от стрел и шаров, но не все обладали его скоростью. Вот тут и включалась Отрава — помогала упавшим и оттаскивала раненных подальше. Она рисковала меньше друзей, потому что каменноземельцы при такой неожиданно мощной защите сразу переключились на сильнейших. Судя по крикам из деревни, варваров было много, а по эту сторону деревенской ограды выбежали лишь те, кто пытался догнать убегавших крестьян.

— Тихо, тихо, потерпи, — бормотала Отрава, волоком таща за ноги довольно грузного мужчину. — Когда все закончится, кудесники помогут тебе — жить будешь! Но придется потерпеть.

У того не было одного глаза — старая рана, сегодня тоже случился не самый удачный его день. Он прижимал сломанную, обожженную руку к груди и стонал от боли. Возможно, пострадал он намного сильнее, чем Отрава предположила сначала — тот не мог сам подняться на ноги, поэтому пришлось утаскивать его подальше, пока бедняга не попался на глаза вражеским арбалетчикам.