В памяти всплыло осуждающее лицо Ларса. И почему-то подумалось, что лучше бы он совсем не возвращался.
Глава 24. Следы на снегу
Герти любила осень.
Нарядная, уютная, она радовала прохладой, свежестью и рождала в сердце ощущение чего-то нового. Матери же больше нравилась весна.
— Как можно любить слякоть и вонь под ногами? — возмущалась Герти. — Посмотри в окно, лес такой красивый сейчас, будто позолоченный.
— Красивый, — Ханна проткнула полотно вышивки и вытянула наружу жёлтую нить. — Вот только осенью всё умирает. Как подумаю об этом, аж жуть берёт…
— Мам, ты такая впечатлительная…
«Мама…»
В самый разгар осени Герти начала особенно остро скучать по матери.
Но Кай не давал грустить. По большому счёту всё лето и осень Герти провела в его объятьях. В них она засыпала. И просыпалась с улыбкой на лице.
Ларс если и вспоминался, то каким-то старым сном. С Каем она не заговаривала о древнем вампире, чувствуя, что само существование бывшего соперника ему не приятно.
О будущем Герти думала с каким-то странным спокойным равнодушием. В ранней юности она мечтала выйти замуж за любимого. Потом — просто удачно сочетаться браком и стать хозяйкой замка.
Сейчас же она сидела на ограждении замковой башни, одетая в новое красное платье.
«Ни дать ни взять — графиня, сказала бы Марта».
И смотрела вдаль.
Темнело. Небо хмурилось. Рваные облака задевали горные вершины и собирались просыпать на землю колкий ледяной дождь. Или снег.
— О чём мечтала, то и сбылось…
— О чём же ты мечтала? — Кай тоже влез на ограждение и устроился напротив.
— Жить в собственном замке.
— Милая… не хочется тебя расстраивать, но мы здесь — не хозяева.
— Чей же он? Я почему-то думала, что вампиры, как древние люди, чтят право сильного. А мы тут — единственные сильные.
— Это замок Ларса. Он сильнее нас обоих, — Кай заметно напрягся.
— Он был здесь королём?
— Нет. Ларс родился в Романских трущобах. А этот замок он нашёл. И сделал своей вотчиной.
— Значит башни действительно строили люди? Какому безумцу пришло в голову жить внутри горы?
— Тому, кто хотел защитить своё потомство и верных людей от нападений. Ларс рассказывал, что сад — это всё, что осталось от плодородной долины. Где-то под скалами погребена целая деревенька.
— Что же случилось?
— Драконы. Магия, — Кай пожал плечами.
— Не смеши. Магия осталась в сказках. Ты сам говорил, что кроме вампиров, в мире не существует иных чудовищ.
— Это правда, больше никого не осталось… В изначальные времена таких, как мы было много… Дети света и ночи жили относительно мирно.
— Куда же все подевались?
— Что-то произошло. Толи кто-то украл у кого-то дочь. Толи сына женили не по уговору. Началась долгая, затяжная война, которая уничтожила почти всех.
Герти заметила первые снежинки, кружащиеся в воздухе. Вампирское зрение позволяло рассмотреть каждый зубчик и впадинку.
— Тем временем людей на юге становилось всё больше, их земли скудели. Они пошли на север, на опустевший материк и расселились здесь, на местах былых сражений.
— Это были анты?
— Да.
— Ларс рассказывал про них.
— Он сам из них. Родился во время упадка империи.
— И видел иных существ?
— Нет. Анты верили лишь в силы природы, и начали с того, что уничтожили всё странное и пугающее. Всё, что не укладывалось в их картину мира.
— А потом они сами пали. История справедлива… Не понимаю только, почему варвары не сохранили города?
— Кое-что сохранили. Но вообще-то им не было дело до городов и великих храмов. Они хотели добычи и славы…
— А когда получили…
— Их племена осели на землях нынешних стран Света. Правители построили свои мрачные замки. На жалких остатках магического мира образовались две религии. И снова были войны.
На выставленную ладошку Герти падали снежинки. Она рассматривала их, удивляясь тому, что снежинки не тают.
— В те мрачные столетия приверженцы Темных и Светлых богов начали плодить вампиров и магов, чтобы использовать их, как оружие. Через столетия множество вампиров осело на севере. Маги перебрались в Ландмэр и только что образовавшийся Тан. Силы перетекали от одного королевства к другому. Люди не могли не воевать. Они не допускали мысли, что Свет и Тьма могут существовать вместе.
— Почему? — Герти сдула снежинки с руки. — Сейчас же существуют…
— На самом деле у каждой коалиция были собственные интересы. Правители хотели богатств, маги — власти и влияния, вампиры — собственных земель. Простой народ — безопасности. Короли постоянно договаривались, а потом нарушали собственные обещания. Ларс первым понял, что вампирам и прочим порождениям ночи не дадут спокойно жить. Он договорился с магами и сымитировал собственную гибель. А сам спрятался со своими приспешниками. И спасся. В Цине. Тамошние правители настолько увлеклись делёжкой земель, что не обращали внимания на то, что начали пропадать бедняки.
— Как можно вампиру сымитировать смерть?
