В какой-то момент он остановился, отнёс Герти на тюфяки, разложил её и вошёл, чередуя нежные проникновения с жёсткими, и добавляя ощущений неожиданными ласками и поцелуями. Между ног Герти горело и хлюпало. Сзади тоже было горячо и зудело, так, что казалось, будто орган Ларса всё ещё там. Герти представила, как оба члена двигаются в ней одновременно, до предела растягивая дырочки.
«Я развратная…»
— Следовать удовольствиям на грани — и есть наша суть. Отрава вечности, если хочешь… — тихо произнёс Ларс.
Он уже надел свои брюки и не сводил взгляда с совокупляющейся парочки.
Это заводило Кая. А на Герти действовало, как удары маленькой плети на любителей пожёстче. Когда она жила в публичном доме, видела и не такое… Правда, тогда не чувствовала тяги к экспериментам.
«Эти двое плохо на меня влияют».
— А ты — на нас, — Кай сжал её скользкий клитор и прокрутил в кончиках пальцев.
— Ах… Ах! — внутри девушки будто лопнула какая-то внутренняя оболочка, натянутая до предела. Между ног пролилось что-то горячее и вязкое, заполняя тело сладкой судорогой, а сознание удовлетворением, необъятным и прекрасным, как само звёздное небо.
Она откинулась на тюфяки. Какая-то соломинка колола спину. Герти было всё равно. Сию секунду она была готова к сотне таких уколов, лишь бы взамен её тело так же подрагивало от наслаждения.
«Наверное, это и есть счастье…» — она потянулась всем телом, в котором ещё блуждало эхо пережитого только что оргазма.
Герти закрыла глаза и задумалась…
А потом сладкая истома схлынула.
Она села на тюфяк и подтянула колени к самому подбородку. Слева лежала одежда — кто-то из вампиров собрал и принёс её на лежанку. Герти натягивала на себя остатки рубашки. Внутри было серо и тяжело.
— Расскажи. — голос Ларса прозвучал, как приказ.
И от этого стало ещё обиднее.
— Зачем? Это бесполезно.
— Отнюдь.
— Хорошо. Вы напугали меня.
— И вместе с тем тебе понравилось. — Кай стоял спиной и осматривал подвал.
Герти выдохнула, признавая поражение по этому пункту. Но не во всей войне.
— Так не может продолжаться.
— Как? — уточнил Ларс.
— Ты давишь на меня! Этой своей… вечностью… — Герти поднялась с тюфяка, чтобы надеть и завязать юбку. — Я молода. Но много раз убеждалась, что жизнь полна сюрпризов. Не заставляй меня давать обещаний, которых я, быть может, не смогу сдержать!.. Кай, а ты… — Герти закрыла глаза. И открыла, — так легко мною делишься… Каждый раз, когда это происходит, я вспоминаю оргию, свидетелем которой стала, и… начинаю думать, что у тебя со мной не серьёзно! Что ты воспринимаешь меня, как очередную…
— Ого, кто-то заговорил о серьёзных отношениях? Я рад, — Кай поспешил заключить Герти в кольцо сильных рук.
— Я… — Герти хлопала ресницами. Она заметно смутилась. — Я запуталась.
— Признаться, мы тоже, — взгляд Ларса сделался задумчивым.
— Я боюсь, что в итоге ты сломаешь меня, подчинишь… — продолжала Герти.
— И поэтому тебя тянет ко мне, так, что я кожей это чувствую, — Ларс смотрел на неё открыто, не тая своих чувств. — Я пытаюсь понять тебя. Пытаюсь следовать твоим желаниям… Ещё я точно знаю, что совсем скоро страхи уйдут. А удовольствия на гранях…
— И как часто вы будете доводить меня до грани? — заключённая в кольцо рук Кая, Герти чувствовала себя в безопасности.
«Но это временно. От них можно ожидать чего угодно!»
— Не знаю, — ответил Ларс.
— Не знаешь?.. — возмутилась вампирша. — Значит вы даже не можете гарантировать, что не нанесёте мне вред?? Грани бывают разные!
— Вот именно, — Ларс оставался безмятежным, как будто они обсуждали погоду, а не совместное будущее. — Это вопрос контроля каждого. И я признаю, что часто теряю его.
— Риск будоражит кровь… — Кай зарылся носом в макушку Герти.
Она хотела что-то ответить, но не могла. Мысли спутались. Услышанное хотелось осмыслить.
— А вдруг… я захочу испытать это… не только с вами? — спросила девушка. — Вдруг я окажусь настолько испорченной, что мне будет всё равно с кем? Мне ведь и правда всё равно, с кем из вас! — в этот момент Герти сама себе была противна.
— Скажи прямо, малышка: ты хочешь нас обоих и сразу, — выдохнул Кай в затылок. — Но то, что ты хочешь — отношения с двумя мужчинами — грань и для нас. Нам тоже немного больно и вместе с тем… волнующе.
Ларс не стал спорить, впервые, наверное, соглашаясь с самоуверенным блондином.
— А ты уверен, что это любовь? — Герти развела руки настолько, насколько это позволяли объятья Кая.
— Время покажет… — ответил Ларс. — Возможно, я ошибался, и свобода — в действительности самая большая ценность, — древний вампир поднял глаза кверху, толи раздумывая, толи прислушиваясь. — Однако обещаю, что больше никогда не заговорю с тобой о вечности.
Герти хотела поблагодарить. Но ей не дали.
Кто-то спрыгнул с крыши внутрь домика повитухи и приближался к люку. Послышался ещё один прыжок.
— Кольцо сорвали, — прохрипел кто-то наверху. Очень тихо. Но вампиры внизу услышали.
Послышалось ещё несколько прыжков.
Кай выругался. Выпустил Герти из объятий и подошёл к люку.
— Дети ночи. Как не вовремя, — шепнул Ларс.
