И спокойствия это не прибавило. Хотя оба вампира закрывали Герти своими спинами.
— Ты когда-нибудь дралась? — шепнул Кай.
— Не доводилось, — её голос дрогнул и, конечно же, был услышан наверху.
Люк подцепили чем-то длинным металлическим и подняли. В подвал одновременно запрыгнули двое.
«Рёссенцы. Мужчины. Недавно ели человека…»
В ту же секунду незваные гости (или новые хозяева этого места) были схвачены. Ларс схватил за шею длинного светловолосого и прижал к стене. Кай перебросил рыжего в жилетке через ногу и макнул лицом в земляной пол с неестественно задранной кверху рукой.
В подвал тут же спрыгнули ещё двое. Запах свежей человеческой крови усилился.
— Ещё шаг, и ваших приятелей не станет, — услышала Герти голос Ларса и сиплое дыхание рыжего под железной хваткой Кая.
Вместо ответа вновь прибывшие выхватили нож и длинное шило.
В следующее мгновение кулак Ларса разбил голову светловолосого так, будто это был глиняный горшок. Пленник, которого держал Кай, начал дёргаться, тщетно пытаясь вырваться. Но Кай не собирался отпускать его живым.
«Когда эти двое бросятся на нас, беги!» — голос Ларса набатом ударил в голову Герти.
Как и предсказал древний, двое бросились в разные стороны на выручку своим приятелям, освобождая проход к спасительному люку.
Парой прыжков Герти преодолела расстояние от стены до центра подвала, вскочила ногой на голову первого противника Кая, помогая ему и одновременно отталкиваясь, и подпрыгнула к люку…
Острый удар чем-то тяжёлым и металлическим прервал её прыжок и заставил упасть меж двух клубков дерущихся вампиров. Последним, что увидела Герти, прежде чем потерять сознание, была квадратная дыра в потолке и стоящий над ней вампир с серебряным мечом наперевес.
Ларс легко уворачивался от шила. Не то, чтобы боялся ран, они не стали бы смертельными, но боль могла отвлечь от боя.
— Мр-рак! — тело Герти падало сверху, и ни он, ни Кай, не успеют её поймать.
Запахло кровью вампира — не этих недомерков, мозги и кровь которых уже забрызгали стены подвала, — кровь Герти пахла по-особенному. И то, что она не поднялась, как только распласталась на земле, встревожило.
Как только в защите коротышки с шилом мелькнула брешь, Ларс сделал выпад, ударив ребром ладони по тонкой шее в одно особенное место. Вампир упал. Шило выпало. Ларс тут же подобрал его и оторвал голову лежащему парню.
«Только глупцы могли покуситься на наше».
Тот, что смотрел сверху, тоже хотел Герти. Это раздражало.
Ещё раздражало то, что позиция обороняющегося наверху давала ему массу преимуществ.
Кай бесил своим присутствием, но ещё больше — тем, что не смог увернуться от ранений и уже обзавёлся парой десятков колотых и резаных ран, которые будут долго регенерировать.
С крыши в дом спрыгнули ещё двое.
— Да сколько вас? — прошипел Ларс, подходя сзади ко второму сопернику Кая.
Воткнул ему в шею длинную иглу, а когда тот дёрнулся и перестал тыкать в Кая и своего приятеля ножом, схватил за уши, резко провернул до хруста и отбросил голову в стену.
— Охотники близко… — сообщили наверху.
Не им с Каем, естественно, а тому, что стоял с мечом. Более умному. Вожаку, который — Ларс видел — просчитывал варианты.
Кай, справился.
«Наконец-то».
Мальчишка завалился на бок и постанывал.
«Мало ему — больше не будет пренебрегать развитием ментальности».
Главное — все противники были мертвы, кроме тех, что замерли в доме, раздумывая…
«Всё верно, мы не пощадим, если догоним… Но вы не догадываетесь, насколько плох мой приятель. И насколько дорога женщина».
— Уходите. Закройте люк. — Ларс попробовал вступить в переговоры, чтобы минимизировать риски. — Тогда и у вас, и у нас будут шансы пережить эту ночь.
— Но не следующую… — тот, что держал меч на изготовке, склонил голову на бок, как делают птицы, и рассматривал древнего.
Под ногами, приходя в сознание, зашевелилась Герти. Кай еле стоял на ногах, а то бы обязательно бросился ей на помощь. Эта его готовность всегда быть рядом, всегда успокоить, утешить её, раздражала больше всего происходящего вместе взятого!
«Я сам виноват. Просто не успеваю подумать о её потребностях… И может, Кай прав? И мне стоит отойти в сторону? И не мешаться?» — Ларс подал руку Герти и, когда та поднялась, провёл пальцами по милому сердцу лицу, стирая кровь, которая подтекала из раны на лбу. Меч ударил плашмя, раскроив кожу и тонкую мышечную прослойку, но не повредив череп Герти.
«Он не знает, как бить. Повезло. Даже сознание она потеряла на секунды. А вот ожог может значить только одно — на лезвии серебро».
Время будто замедлилось.
Наверху думали. И будут думать ещё минуты.
Рядом стояла Герти, и Ларс понял, что всё это время оберегал её свободу. Отчасти по инерции — его малышки не было рядом пять десятилетий! Но по большей степени он боялся задушить её своей опекой. После того, как он её подчинил, Ларс дал себе слово, что больше никогда не покусится на её волю! Не влезет в процесс принятия решений. Даже не обнимет без мысленного согласия.
«И не сдержался…»
Она слышала его мысли. И прощала.
«Я тоже много раз ошибалась…»
