Как я могла сказать ему, что постоянно пропускаю занятия? И что женские туалеты в школе превращаются в мои личные комнаты преодоления панических приступов? У меня даже есть любимые кабинки в каждом из них. Я могла бы даже взять перманентный маркер и написать на стенках
Во второй половине дня обычно ели в их семейном ресторане. К тому времени, когда мы возвращались домой, остальная команда уже ждала в гараже для танцевальной сессии.
Понимаю, они никак не могли узнать о случившемся со мной. Калеб обещал не рассказывать Данте или Тайе. Кроме меня, мои друзья не знали никого из Блумфилда. Но я все равно дико боялась, вдруг они узнают.
А еще, когда ребята вставали рядом со мной во время тренировок, я чувствовала панику. Обвиняя в этом свои недавно залеченные травмы, старалась не касаться парня, с которым танцевала, пытаясь сдерживать себя. Я обманула большинство из них, но отделаться от Джареда и Сиси труднее.
Сиси продолжала задавать наводящие вопросы. Спросила, не связан ли мой случай и то, что Калеба посадили. Как всегда я солгала, хотя и чувствовала вину за вынужденный обман, но лучше солгать, чем признаться лучшей подруге в нападении.
Интуиция Джареда оказалась посильнее, чем у Сиси. Может быть, это какой-то первобытный мужской инстинкт, некая способность ощущать поврежденную женщину.
Прежний Джаред набросился бы на новость о Калебе, сидящем в тюрьме. Вместо этого, он был внимателен ко мне, относился чисто по-братски.
В семь пятнадцать утра я спустилась вниз. Папа, одетый в рубашку, галстук и брюки, стоял на кухне с очередной чашкой кофе. После получения достаточной дозы кофеина, он казался гораздо веселее.
— Привет, принцесса.
Не странно ли, что Калеб и отец звали меня одинаково? Я никогда не говорила Калебу, потому что, возможно, он счел бы это странным, но втайне я находила ситуацию забавной.
Кроме того, мне нравилось.
— Эй, я уже выдвигаюсь.
Папа проверил часы на микроволновке.
— Да, я тоже. У меня первая встреча в час.
Он смог заполучить офис в центре, заполненном другими пластическими хирургами. Его практика открылась в прошлом месяце.
Меня всегда восхищал интеллект отца. Даже с женой и ребенком на руках, окончил медицинскую школу. Сейчас он красивый тридцатитрехлетний парень. Думаю, в конце концов, он женится снова, теперь, когда обзавелся частной практикой.
— Выполнила все домашние задания? — спросил он как-то неловко.
Прошло много лет, с тех пор как он был полноценным родителем, последний раз, когда я была в третьем классе.
— А если бы я сказала, что нет? — поддразнила я его.
На мгновение он выглядел неуверенно, а потом лицо расплылось в улыбке.
— Отправляйся в школу, противный ребенок.
Десять минут спустя я припарковала джип рядом с боковым входом у главного здания. Утром было прохладно, и во время поездки на всю мощность работал обогреватель.
Серые облака затянули небо, и погодное приложение показало, что после обеда пойдет снег. Прихватив теплое зимнее пальто с заднего сиденья, накинула его поверх легкой короткой куртки.
Я приехала в школу на полчаса раньше, и нужно было чем-то занять себя. Бродила внутри, встретив в коридоре несколько преподавателей и студентов, которых вообще не знала. Зоны отдыха в кафетерии были оформлены как отдельные кабинки, не очень удобные, но в них хорошо проводить время вне занятий или во время обеда.
Тускло освещенная площадка оформлена в школьных цветах: зеленый и желто-золотистый.
Поставив рюкзак на темно-зеленую столешницу, я проскользнула на сиденье. Достала книжку Алая буква и начала читать с того места, где вчера остановилась. На следующей неделе у нас будет по книге большой тест, а я еще не прочла роман.
История была неприятной и угнетающей. Хотелось бы более крутого учителя английской литературы, который задал бы нам книжку интереснее. Дети моего возраста вынуждены читать одни и те же книги десятилетиями. Но и в прошлом веке, конечно, публиковалось что-то менее удручающее.
Я выдохнула и оценила парня, занявшего место напротив меня. Он положил локти на стол, сложив пальцы домиком около губ. Его задумчивый жест и выражение лица нервировали.
— Хм, да? — отрывисто спросила я.
Три ножки стола между нами давали мне условное чувство безопасности. А также перцовый баллончик в переднем кармане рюкзака. Чистое нарушение школьных правил, но мне плевать. Если придется его использовать, то я готова иметь дело с последствиями, как большая девочка.
Над сложенными пальцами возникла улыбка.
— Подумал, может это ты. Видел тебя, но с другими волосами. Тебе идет.
На моем лице должно быть отразилось замешательство, потому что он опустил руки и откинулся назад.
— Ты меня не помнишь?
Когда я снова посмотрела на него, он действительно знакомым.