Сейчас единственное, чего я ждал с нетерпением - красное платье, которое Джанна обещала надеть. Оно было не таким длинным и привычным для нее, как другие экземпляры в шкафу, поэтому сегодня у платья случится дебют. Оно досталось ей от Сиси в качестве новогоднего подарка, и с тех пор мирно висело на вешалке.
— Калеб, можно тебя на минутку? — спросила Нора, подойдя к нам.
— Конечно. — я старался быть максимально вежливым.
При нашей прошлой беседе она сильно злилась на меня.
Проследовав в дальнюю часть галереи, мы зашли за перегородку, где Нора указала на одну из картин.
— Это твоя девушка?
— После всех слежек за ней, которые ты устраивала со своей соседкой, вопрос неуместен.
Ее рука как бы невзначай оказалась на моем плече, заставив меня резко дернуться.
— Я не делала этого. Кристина знала, как сильно я была подавлена и пыталась меня защитить.
— Мне плевать, просто держи свою соседку подальше от Джанны.
Она выглядела так убедительно, что я готов был ей поверить.
— Обещаю, Калеб.
— А с какой стати эти картины висят здесь? Я просил Джима не выставлять их. — Нора как раз указала мне на картину, где была изображена Джанна в ночь нападения. На второй картине был Джош в футбольной форме.
— Их смогут увидеть только проверенные гости галереи. — объяснила Нора. — Эта часть зала отделена перегородкой, так мы создали зону для частных картин. Она находится далеко от туалетных комнат и офисных помещений, так что попасть сюда случайно тоже невозможно.
Мне не нравился сам факт того, что картины участвуют в выставке, несмотря на мою просьбу. С другой стороны, если Джиму удастся продать их, они больше не будут меня терзать.
— Хорошо. — я чувствовал, что начинаю беситься, и хотел побыстрее закончить разговор.
Между нами не было близости, так что ее уловки никак не действовали.
Она снова коснулась моего плеча.
— Калеб, мы же можем остаться друзьями?
Обернувшись, я скинул ее руку, явно обозначив свою позицию.
— Я ни за что не поступлю так со своей девушкой.
Двери галереи распахнулись в семь часов, впуская ненасытных любителей живописи. Мама, считая себя моим агентом, сообщила, что наши с Сидни картины были выставлены по средним рыночным ценам. А чуть позже я слышал, как она хвасталась по телефону подруге, что мои работы ничуть не хуже работ Сидни, а ведь она училась в художественной школе. Этот дикий энтузиазм вгонял меня в краску.
Отец и Джули прибыли одними из первых. Маму я предупредил заранее, чтобы она была готова к такой встрече. С тех пор, как они развелись, у нее не было ни одного серьезного романа, и я переживал, чтобы новое счастье отца не стало причиной страданий. А Джули придется быть вежливой, хочет она того или нет.
Должен признать, выглядела она потрясно. Отец сиял как медный самовар, довольный примирением.
Заметив их, мама отвернулась в другую сторону, сильно поджав губы. Ладно, взрослые сами способны разобраться в своих проблемах.
Джанна с отцом появились спустя двадцать минут после открытия. Она была в том самом платье, дополнив картину ярко-красной помадой. Поздно ночью я размажу эту помаду по ее губам.
— Я так переживаю за тебя. — прошептала она, когда я взял ее за руку и повел к фуршетному столу.
Отец Джанны тут же погрузился в наслаждение искусством. На раме каждой картины был небольшой металлический уголок с названием работы и именем художника. Странно видеть свое имя в таком качестве.
Вручив Джанне стакан воды, я поделился спокойствием.
— Не нервничай, бери пример с меня.
Она кивнула, сделав глоток.
— Хорошо.
В противоположной стороне зала стояла Нора, разглядывая нас с нескрываемой ревностью. Это чувство было мне знакомо до боли - целых две недели я думал, что Джанна мутит с Гейджем.
Двигаясь в противоположном направлении, я показал Джанне работу Сидни и пару моих свежих картин.
Чуть позже к нам подошла моя мама, чтобы обнять Джанну.
— Как дела, милая?
— Отлично, а у вас? — Джанна была весьма вежлива.
Сделав широкий жест рукой, охватив весь масштаб выставки, мама ответила.
— Невероятно горжусь своим сыном.
Весьма приятно слышать такое от нее. За последние несколько лет я не давал ей повода мной гордиться.
— Я тоже горжусь им. — Джанна улыбалась.
— Скажи Калебу, чтобы в следующий раз не приходил на ужин без тебя.
— Договорились. — ответила Джанна, незаметно ущипнув меня.
— Пойду, поищу Дебру, у меня есть к ней пару вопросов. — мама пожала моей девушке руку. — Еще увидимся.
Джанна повернулась ко мне: ее лицо светилось от счастья.
— Кажется, она вторая в списке твоих фанатов.
Притянув ее ближе, и заглянув в любимые голубые глаза, я спросил.
— А кто первый в этом списке?
— Моя мама? — ох, сколько игривости в этом голосе.
— Скучно тут. Не хочешь уединиться у Джима в кабинете?
Она чуть наклонила голову, обдумывая мое предложение.
— Тебя не будут искать?
Будто по команде, Джим выкрикнул мое имя.
— Калеб! О — он приближался к нам напару с мужчиной лет 40. — Познакомься, это Томас Шварц из журнала "Жизнь Денвера".
Я пожал Томасу руку.
— Рад встрече. — потянув Джанну за руку, я добавил. — Это Джанна, моя девушка.