Джим внимательно изучил ее, ищя сходство с картиной, висевшей у нас за спиной.
— Приятно познакомиться, Джанна.
— Калеб, если у вас есть пару минут. — Томас Шварц наконец-то заговорил. — Я бы хотел взять интервью для статьи.
Краем глаза увидев, что Джим кивнул, я ответил.
— Конечно, мистер Щварц.
В паре метров от нас разговаривали Крис и мой отец.
— Я скоро вернусь, пообщайся пока с родителями.
Недовольно нахмурившись, Джанна ответила.
— Хорошо, Калеб.
— А это, случаем, не девушка с той картины, которую Джим спрятал в конце зала? — поинтересовался Томас.
Я посмотрел на Джима глазами, полными отчаянья.
— Мы не планировали выставлять её.
— Это одна из твоих лучших работ, мы продаем ее в паре с футболистом. — Джим виновато пожал плечами.
— Не могли бы вы не писать об этом в статье? — я обратился к Томасу.
— Без проблем. – он кивнул. — Я бы попросил вас рассказать об исправительной колонии и о том, что вы хотели донести до публики остальными картинами.
Обсуждение любой другой из моих работ было намного менее болезненным, чем разговоры о портрете Джанны.
Когда интервью с Томасом Шварцем наконец-то закончилось, Джим повел меня к корреспонденту из журнала "5280" за новой порцией ровно таких же вопросов.
Я заметил, что Дебра водила за собой Сидни от одного журналиста к другому по такому же маршруту.
После газеты "Роки Маунтайн" меня поджидал репортер из "Дэнвер Пост".
Мы потратили около получаса на это бесполезное занятие, а когда наконец-то закончили, Джанны нигде не было.
ДЖАННА
Я восхищенно разглядывала одну из работ Сидни Этвуд, когда ко мне, звонка стуча каблуками, подошла брюнетка в платье цвета слоновой кости.
— Красиво, правда?
— У нее талант. — ответила я, улыбнувшись.
— Так же, как у Калеба. — этими словами она приковала к себе все мое внимание. Не трудно было догадаться, кто эта мадам. — Кстати, меня зовут Нора.
— Джанна. — я тоже представилась, хоть в этом и не было необходимости.
Нора натянуто улыбнулась.
— Я в курсе, видела тебя на картине.
— На картине? — мне стало неловко.
Пока Калеб давал интервью, я успела обойти всю галерею и не видела себя ни на одной из картин.
На холсте с простым названием "Зоопарк" я даже разглядела Йена и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.
Гости решили бы, что я немного неадекватна, если бы мой смех разразился на всю галерею.
— А ты разве не видела? — Нора накинула маску недоумения.
Нарочито медленно оглянувшись вокруг, я ответила.
— Я обошла всю выставку, но себя не встречала.
Она подняла руку и указательным пальцем с ярким маникюром ткнула куда-то позади меня.
— Она вон там. Пойдем, я покажу.
Шагая вслед за Норой, я обратила внимание, что она качает бедрами как модель на подиуме.
Бесполезно было сравнивать себя с девушкой, у которой был короткий, но жаркий роман с Калебом. Она и правда жутко красивая, и одета хорошо, несмотря на слишком короткое платье.
Если бы я не была уверена, что сердце Калеба принадлежит мне, то словила бы приступ ревности. Я с трудом выкинула из головы мысли о том, чем они могли заниматься наедине.
Нора привела меня в небольшую секретную коморку. На белоснежных стенах напротив друг друга висело всего две картины.
Два крошечных прожектора освещали мой ночной кошмар. На одном из холстов я увидела Джоша, ужасающего своей яростью, а на другой себя - поломанную, всю в крови - в худшую ночь своей жизни.
Я резко закрыла рот рукой, пытаясь сдержать крик ужаса.
Сделав пару шагов назад, я врезалась в стену. Я чувствовала себя диким зверем, не способным контролировать свои действия, и никак не могла понять, зачем он выставил
— Ты в порядке? — вплотную приблизившись ко мне, Нора изобразила заботливую подругу.
Вместо ответа я рванулась прочь от кошмаров прошлого прямо в "лапы" к своей, как я полагала, мечте. Недалеко от секретной комнаты стоял Калеб, очевидно, искавший меня.
Я в истерике бросилась к нему и замахнулась, собираясь влепить пощечину. От звонкого шлепка стоявшая рядом женщина даже охнула.
— Как ты мог? — крикнула я, не думая о том, что вокруг куча народу. — Сколько людей ее видели?
Он потянулся ко мне руками, но я резко шагнула назад. В эту секунду я заметила отца, стремительно шагающего к нам.
Оглянувшись на людей вокруг, по выражению сожаления на лицах некоторых из них я поняла, что они добрались до секретной комнаты.
— Джанна. — позвал отец. — Что происходит?
Мама и Скот уже стояли позади него.
— Прости. — произнес Калеб виноватым голосом. — Я не планировал выставлять эти работы.
— Зачем ты вообще их рисовал? — спросила я, чувствуя, как боль и гнев наполняют меня с бешеной скоростью.
И куда делать эта сука Нора?
Он выглядел беспомощным и подавленным, но мне было
— Можем ехать домой.
— Джанна, стой. — Калеб попытался меня остановить.
И это снова никак меня не тронуло.
Опустив голову, чтобы не ловить сочувствующих взглядов, я прошла к машине следом за отцом.
— Что там случилось то? — спросил он, как только мы выехали с парковки.
Вытирая слезы, я отвернулась к окну.
— Мы снова расстались. Пап, не хочу это обсуждать.