Эльфы откланялись и исчезли. Люциус запахнул разорванную рубашку на оголенной, едва вздымающейся груди Аллегры. Еще раз осмотрел рану. Снаружи ее уже покрыла корочка крови, ткани затягивались. Ясные серые глаза смотрели на него, в них читалась горечь, такая нечеловеческая боль. Одинокая слезинка скатилась на подушку. Сердце вдруг защемило, подо что он ее подвел своей просьбой? Может, Аллегра специально провоцировала его глупой похотью, чтобы он не осознал всю опасность задания, и разум затуманила гнилая злоба. А она всего лишь хотела показать свое доверие, преданность зародившейся дружбе. Вовсе не такая всемогущая, какой хочет казаться, всего лишь безголовая, безрассудная девочка, несчастная сирота, едва не покинувшая мир вслед за отцом. Мерлин, она совсем одна… Покинутая всеми, отчаянно нуждающаяся в защите, опеке… Ей просто нужен человек, близкий, способный помочь в трудную минуту — вот для чего она намеренно пытается привязать его к себе, правда пользуется не теми методами.
В груди все сжималось при виде новых бусин слез, собирающихся в уголках глаз и ручейками стекающих по вискам. Глупышка, тебе под силу далеко не все…
— Больно… — прошептала она слабым голосом немного надрывно.
— Потерпи, попробуй поспать, — отчего-то тоже тихо произнес Люциус.
Он наколдовал влажную теплую тряпку и приложил к вспотевшему лбу ведьмы. Вот она — забота, такая нужная в тяжелый момент, необходимая простой юной девушке потерявшей веру в жизнь, потерявшей надежду выпутаться из капкана судьбы. «Никакая ты не стерва, ты просто запуталась». А в глазах слезы, смешанные с открытой чистой благодарностью… Наконец она сомкнула веки и постаралась уснуть. Зелья подействовали, унесли в мир спокойного сна — спасения для утраченных сил. Люциус посидел еще немного, перевязал рану бинтами, сделал пластырь и приложил к зарастающей ране и вышел из комнаты. Решил провести ночь здесь, приказал освободившейся от поручения Хатке постелить в комнате неподалеку.
Сон долго не шел, Люциус лежал в темноте, думая о своей гордыне и глупой мелочности, когда она едва не умерла на его руках, хрупкая, способная носить тысячи масок, абсолютно несчастная Аллегра с надуманными пороками и предрассудками… К черту Уэмпшира, к черту Лорда, к черту все на свете, дело не стоит таких глупых, безрассудных жертв…
Свет ударил сквозь веки. Тупая боль в животе, все тело ослабло словно тряпица. Я не ощущала ног, они онемели, значит, спала в одном положении. Неудобную позу с трудом удалось сменить, но движение сопутствовалось резями и коликами. В голове всплывали смутные картинки. Помню рукоять ножа, торчавшую из живота, пронзающую мягкие ткани, но последним воспоминанием стал кабинет и приказ Диппи доставить Малфоя сюда. Я не умерла? На дыхание едва хватало сил. Голова отказывалась подниматься, кружилась… Во рту стоял неприятный терпкий привкус зелий вперемешку с кровью. Глаза открылись, и от яркого света я слабо заморгала. С трудом приняла сидячее положение. Моя спальня, рядом на тумбочке куча пустых и наполненных флакончиков. Рука нащупала края разорванной мужской рубашки, спустилась ниже. Бинты опоясывали вокруг торса. Приложив ладонь к ране, я почувствовала укол новой боли. Не зажила еще, слишком серьезная. Найдя среди зелий обезболивающее, я выпила флакон до дна и поморщилась. За ним последовало восстанавливающее. Моя сила сейчас ослаблена, нужны стимуляторы. Мерлин, я жива… Что произошло дальше? Посмотрев на тонкие запястья, я поняла, что приняла свой облик, когда это случилось? Немного знобит, или в комнате так прохладно? Свесив ноги с кровати, я попыталась встать, что удалось не без усилий, но выпрямиться оказалось сложнее, сильно болел живот. Рука машинально потянулась к голове, ведь я не ощущала груза волос, и правда, они были короткими. Все же у меня есть моя внешность. Часы, мирно тикавшие на столике, показывали половину седьмого утра, до слушания девять часов, возможно, я успею прийти в себя. О, Люциус, наверное, в ярости из-за срыва планов. А где Гормус?
— Диппи!
Эльфийка моментально появилась в комнате.
— Госпоже не следует вставать, — пропищал она тревожным голосом.
— Всё нормально, где пленник?
Домовики были предупреждены об «ожидаемом» госте.
— Внизу в подземелье, господин Малфой приказал запереть.
— Хорошо, где сам Люциус?
— Еще спит.
Глаза расширились, неужели его величество решило остаться и проконтролировать ситуацию. Сильно печется о своей заднице в глазах Лорда.
— Что вчера было? — спросила я.
Ответы слуги меня ошеломили, а главное, ввели в ступор действия Малфоя. Он что, спас мне жизнь? Сердце ёкнуло. Не может быть… На смену шоку пришла логика, он сделал это для себя, как банально… Но как бы банально ни было, он вытянул меня с того света, вернул ненужное сокровище, именуемое существованием…
— Подай завтрак в кабинет и эспрессо, — скомандовала я, сбрасывая с себя испачканную кровью одежду.
— Госпожа уверена, что сможет есть? У вас поврежден желудок.
Существо так искренне беспокоилось за мое состояние, преданность эльфов — все что у меня осталось.
