- Замечательно, только этого нам не хватало, – сказала она, нервно прислонившись ладонями к ребру стола. Ну и?
Но Аллегра уже знала, что услышит:
- Нужно как можно быстрее избавиться от нее.
Приговор для серых глаз, новое убийство, руки в чужой крови, на мгновение – страх.
- Люциус… – неуверенно произнесла Аллегра. – Это…
- Это необходимо сделать, и потом нам известны координаты дома, на её несчастье, нам мараться не обязательно, Пожиратели что-то засиделись в укрытии.
- Темный Лорд согласился?
- Еще нет, но вряд ли его будет беспокоить жизнь одного из членов Ордена Феникса.
- Она еще и в Ордене…
~~
Несколько месяцев назад у меня был выбор – вступить в Орден, любезно предоставленный Дамблдором, и хорошо, что я не осталась в Хогвартсе, возможно, именно сейчас на меня бы открылась охота. Приговор: Венс вырыла себе могилу, Люциус рассказал, что она уже пытается добиться разрешения на посещение Роджера в Азкабане – еще одна праведная личность. Убийство… Новое лишение жизни, пускай и не собственными руками, Мерлин, спаси мою душу… Спаси душу холодного человека, с бесстрастием говорящего такие ужасные вещи. Малфой, за безразличие, участие, применения запретных заклинаний, ты будешь гореть в аду, и я с тобой…
И вот, мы словно подписали документ дьявола, продали душу, когда Волан-де-Морт отдал приказ о нападении на дом Венс. Беллатрисса была просто счастлива поразмять косточки, преступница в розыске совсем засиделась взаперти. Долохов, моя ненаглядная тетушка Алекто, Рудольфус и Рабастан Лестренджи – вся свора готовилась к замечательному рейду, а мне только и оставалось ждать происшествия и снова затыкать Пророк… Я готова снова носить траур по своей безвременно ушедшей совести, осознаю, что игра только начинается, и это лишь одна из немногих предпосылок к началу настоящего месива. В министерстве появляется все больше соратников: завербованные люди, купленные мертвые души. Кругом одни крысы, обидно от того, что я напрямую содействую получению Лордом власти. Фадж стал вести себя потише, радоваться мне или плакать? Все меняется, мир медленно, но верно приближается к пропасти, и я собственными руками создаю обвалы и землетрясения. Рита Скитер, Торбин Джексонвиль, Патрик Норленд – и это только журналисты и массовики власти, перечислять агентов, находящихся под моим крылом пальцев не хватит.
Новая суматоха: о смерти Венс узнали многие, но газеты молчали как рыбы. Мелкая работа была выполнена.
- Амикус, подскажите мне, как вам удается так молодо выглядеть, вы прямо сияете? – елейный голосок проел брешь в голове, недавно перенесшей известие о новом убийстве.
Обворожительная улыбка на устах отца, как же она тяжело дается…
- Я отвечу, если это не попадет в газеты, – кокетливо сказала я, целуя даме ручку.
Журналистка захлопала глазками перед богатым вдовцом с истинно аристократичной внешностью и манерами. Дура, вот только не надо меня клеить. Отвращение к пергидрольной блондинке… Даже если бы я действительно была мужчиной, то не смогла польститься на лживую проныру. В прошлом году во время Турнира Трех Волшебников Рита брала интервью у участников, и, конечно же, пыталась навести мосты с дочерью потенциального кавалера. Это было воистину смешно, когда Скитер старалась завести со мной дружбу, прелестно подлизывалась на трибуне во время первого испытания с драконами, когда я мирно рассматривала свежую газету, совершенно не интересуясь ходом задания. Фотография на второй странице: красивый молодой мужчина с черными волосами и обворожительной улыбкой – археолог нашедший исторически ценный артефакт, связанный с временами Мерлина. Я едва не засмеялась, когда хитрая Рита предложила мне познакомиться с ним. Вежливый отказ, совершенно не интересно, потом мне приходили от неё совы с желанием встретиться, посидеть где-нибудь в Хогсмиде на выходных, поболтать о том, о сём. Ни одного ответа не последовало, уже тогда я поняла, что её интерес к моей персоной вызван определенными факторами, уже тогда я догадывалась…. И теперь, когда мне неустанно приходится играть роль отца, я сложила мозаику воедино, убедилась в своих подозрениях.
Вилять крепкой красивой задницей, откровенно заигрывать, да я бы её к отцу на пушечный выстрел не подпустила. Но она нужна, очень полезна, является одной из главных фигур в связи с газетенкой, потому что имеет особое влияние на главного редактора, наверное, просто шантажирует его какой-нибудь глупой порнографией. Пролезет везде без мыла…
- О чем ты говоришь? – игриво произнесла она. – То, что произносишь ты, никогда не попадет на первую полосу.
Намек на безоговорочное сотрудничество. Искра в моих карих глазах.
- Итак, – продолжила она, – что на этот раз? Дай я угадаю, ты насчет происшествия этой ночью? – она приблизилась вплотную и шепнула это на ушко, пока я начала медленно закипать.
- Рита-Рита, все-то ты знаешь, – с улыбкой протянула я, стараясь не выдавать отвращения.
