Бессмысленный разговор с самой собой, безумие. Мне не нужен Малфой, не нужно положение и благосклонность Лорда, хотя я уже в ловушке, слишком сладок стан власти, слой управления. Война на носу, мой выбор пал в пользу правильного пути, но тогда я не понимала, не видела всех приоритетов, сулящих господство над низшими, над магглами. Я распутала свой клубок и иду в лабиринт Минотавра, видя отнюдь не чудовище, а, наоборот, спасение, усладу и покой. Иноверие, я переметнулась подальше от собственных бредовых мыслей о насильственной судьбе, не вижу ничего зазорного в том, чтобы служить интересам Волан-де-Морта. Или снова переменить мнение и переметнуться на сторону мнимого Света? Нет, у них нет шансов, Дамблдор — шарлатан, он уже однажды обманул меня, и он ничуть не лучше Лорда, открывшего мне глаза на мир с иной стороны. Останавливает лишь глупая любовь, слабость, испытание совестью за жизнь Снейпа. Не дрогнула палочка перед пыточным заклинанием в поместье Малфой-мэнора, не дрогнет и впредь перед куда более чудовищными деяниями. Сохранить жизнь любимому человеку — теперь лишь попутное задание, не идущее вразрез с разумом и целями. Выбор сделан, я буду нападающей, охотником, а не жертвой. Не жаль Боунс, на ее месте и на месте Венс могла оказаться я, безопаснее находиться по эту сторону, но дело не в самосохранении и трусости, мне нравится то, что я делаю. Жестокость мне к лицу. Смириться с тем, какой я стала, принять эту сущность, не опираясь на чувство вины, разум говорит, что пора…
Пора отбросить юношеские стенания и боль, не приносящую удовлетворения. Прочувствовав, что маски вросли и стали одним целым с моим сознанием, укрепили каркас здравого смысла, я поняла, что могу быть счастлива независимо от Северуса… Принять то, что нам не суждено быть вместе, выполнить лишь долг, защитить неоднозначную личность — вот и все, что нас связывает. Искоренить болезненные предрассудки. Я могу, я сделаю, просто выполню обещание и буду жить своей жизнью…
Глубокий вечер, Люциус мирно дремлет, заключив меня в объятия, но есть дела поважнее: достать наркотики. Никогда бы не подумала, что придется заниматься подобными вещами. Усмехнувшись про себя, я попыталась освободиться из крепких мужских рук, чтобы обдумать все за чашечкой кофе… Грубое насилие, мы истязали друг друга до глубокого вечера, волшебно… Моя комната превратилась в поле боя: рассыпанные косметические средства на полу, обрывки любимой блузки в осколках стеклянных флаконов. Умудрились даже штору с петель снять, животные… Мы оба звери, не иначе. Пришлось взять инициативу в свои руки, чтобы укротить разбушевавшегося мужчину, страдающего обычной человеческой ревностью. В таком состоянии он мог убить, но когда понял, что я всего лишь играю… Сначала действительно покалывала боязнь, однако мне пришлось немного подкорректировать сценарий, чтобы никто не наломал дров. Вероятно, он теперь считает меня совершенно чокнутой, но видимо, у Малфоя склонность к садомазохизму, ведь теперь он… Может быть, и не любит меня, но больше никуда не денется — это факт. Опасный факт того, что и я теперь не могу сделать лишних шагов без его вероломного чувства собственности.
Я осторожно выскользнула из-под одеяла, согретого теплом все еще разгоряченного тела, свесила ноги с кровати, осмотрелась. Разгром полнейший, не удержалась и прыснула, закрыла ладонью рот, чтобы не разбудить спящего дьявола, но не вышло.
— Чего смеешься? — спросил он сонным голосом, словно мурлыкая.
Ну, раз он не спит… Ошеломляющий хохот вырвался из моего рта. Я почувствовала руки на своей талии, Люциус принял сидячее положение и зарылся в мои волосы, а я все сотрясалась от истерического смеха, стараясь не выдавать каверзных звучков, на которые имелась привычка.
— Посмотри… — выдавила я.
Но ему было плевать, он наслаждался запахом черных прядей, гладя мой живот, сжимал грудь.
— Ты еще здесь? — задала вопрос я.
Молчание, поцелуи плеч.
~~
Люциус не мог насытиться, она — самая изысканная пища, не утоляющая чувство голода. Казалось, он и в пору юности никогда не был таким, какой с ней. Мурашки и колики охватывали все тело, а он степенно продолжал вдыхать аромат её волос, пока Аллегра смеялась без остановки. Через силу он оторвался и оглядел темную комнату, свет в которую проникал из открытой настежь двери. Все вокруг напоминало полигон для испытаний новейших афродезиаков. Аллегра затягивает в сумасшествие, тело и желания бунтуют против возраста, стоит только коснуться её. Амортенция в чистом виде, наваждение, дурманящий сон…
— Куда собралась? — бархатным голосом шепнул Люциус ей на ушко.
— Собираюсь решать вопрос с наркотиками, — со вздохом сказала она, облокотившись ему на грудь.
Одним резким движением он снова положил Аллегру на кровать, устроившись сверху. Ох уж эти глаза, они так заманчиво блестят…
— Люциус, у нас есть важное дело.
— Не беспокойся об этом.
Гладил лицо, убирая выбившиеся пряди за уши.
— У нас есть всего два дня, чтобы расколоть ее, неужели ты не понимаешь?
