Я надеялась, что смогу отыскать запрещенное вещество до завтра. Только вот где? В аптеке не купишь, нужно искать в незаконных источниках, но и таковых у меня не существовало, а если и существовало у отца, то я все равно не знаю лазеек, он никогда не допускал меня с подобной информации. Нет привычки заводить знакомства с распространителями дури. Да и среди волшебников таковых практически нет – никому это не нужно. Маггловская отрава. Заменить одурманивающими зельями, афродизиаками? Не существует настолько сильных средств, а иные имеют летальный исход и именуются психотропными ядами. Варить что-то, да все снадобья подобного рода варятся от двух дней, на это нет времени. Маггловский варварский способ, чудодейственные лекарства, которыми пользуется молодежь для достижения высшего наслаждения. Есть еще растения: к примеру, белена черная, красавка или дурман применялись жрецами в древности для единения души с природой. Отравление имеет симптомы умопомешательства, галлюцинации, физические побочные действия, однако все это отпадает. Слишком токсично, разум может выдавать лживую информацию, а значит не подойдет. Да и опиум тоже, что же делать? Нужно что-то, что более или менее сохранит разум…
Рассуждения на эту тему отвлекли от мыслей о Северусе, его изящных руках и темных глазах, которые прожигали брешь в душе. Есть поставленная задача, не стоит заморачиваться на чем-то помимо неё… Лорд ждет, а он не любит ждать долго, мы с Малфоем и так убавили в рейтинге за последние месяцы. Мы обязаны расколоть Боунс, не ударить в грязь лицом. Параллельно размышляя, я механически одевалась, стоя перед гардеробом, и даже не заметила, что за мной наблюдают эти невыносимые серые глаза, напоминающие о зябкой Антарктике, клочком белизны застывшей на карте мира. Безмолвно я продолжила застегивать легкую рубашку, понимая чего ждать от мужчины, от которого чуть ли не исходили вибрации. Хищник, собственник, опасен, красив, Люциус ты чудовище, отнимающее у меня силы. То, за чем он пришел, не являлось необходимым сегодня.
- Ну и? – сложила я руки на груди, облокотившись на дверцу шифоньера. – У тебя появились идеи?
Говорить невпопад, слагать глупые вопросы, читая в глазах алчность, искать спасение в бессвязной речи. В первую очередь я женщина, загнанная в угол ведьма, абсолютно трезво расценивающая ситуацию, желающая заговорить зубы. Но в этом доме мы одни, нет преград, есть психологические барьеры, но Люциус всегда берет свое; он пришел убедиться и убедить, что должен быть единственным. Пойдет ли Ва-банк сейчас, докажет что он мужчина, не побоится потерять меня грубыми действиями? Ярость, написанная на его лице, говорит именно об этом. Улыбка моих губ, искренняя, забавная, бедный… Внутренний голос советовал прекратить провокацию, а боковое зрение углядело волшебную палочку рядом на туалетном столике, куда я и отошла совершенно спокойно, не делая резких движений.
Улыбка на моем лице не спадала, даже когда Люциус двинулся на меня уверенно и быстро. Он подошел вплотную. Кто в ловушке? Мы оба: я в физической, он в моральной. Стальные глаза изучали неприязнь и вели безмолвную беседу на тему того, какая я стерва, и что он собирается со мной сделать. Странно, но и сейчас мы понимаем друг друга без слов.
- Прекрати ревновать, Люциус, это бесполезно, – вырвалась предательская фраза в насмешливой форме.
Выражение его лица – удивление, а затем новая волна ярости, резкое движение. Больно… Схватил меня за волосы на затылке, так что голова немного запрокинулась.
- Зачем ты делаешь мне больно? – я старалась говорить ровно, но это имело еще более раздражающий эффект; он прижал меня к столу, совершенно не способный что-либо говорить. – Так вот ты какой… – с досадой произнесла я, а он все молчал, разъяренно вглядываясь в каждую черточку моего лица. – Отпусти.
- Ты… ты… – шипел он.
- Что я? Люциус, прекрати, ты делаешь мне больно, – повторила я, ощущая, что он вот-вот выдерет мне волосы.
Бояться, паниковать? Нет, он не противен мне, пускай и не любим, но я научилась жить по сценарию, предоставленному мне судьбой, мириться с некоторыми недостатками жизни, и я прекрасно знала, каков Люциус на самом деле. Он может быть животным, если захочет. Не могу понять, почему нет страха, почему я считаю себя победительницей, несмотря на то, что в физическом плане загнана в угол? Ох, следующим этапом был поцелуй, жаркий, горячий, властный. Мазохизм, это вызвало практически щенячий восторг сквозь дрожь и каплю боли… Заводит, но… Мне не хватает куража… Остановка, взгляд полный ненависти и желания, не сдавайся, прошу… Ярость так возбуждает…
~~
