Блеск четырех масок. В темноте и суматохе никто не заметил, что вместо Амикуса с ними была хрупкая фигурка, немного сутулая, даже сгорбленная, нуждающаяся в защите. Они понеслись по лестнице наверх с волшебными палочками наготове. Уровень Атриума был пройден, вероятно, никто и не подумает, что Пожиратели покинут место иначе как через главный вход. Глупцы… Но нельзя мыслить узко и называть людей идиотами, это обернется, уже обернулось. На лестничной клетке второго уровня было еще три аврора, наверное, переместились по личным каминам в штаб-квартире. Долохов бросился в бой и едва ли не получил заклятием в грудь, но Алекто обезоружила противника до произнесения тем какого-то боевого заклятия. Блеск разноцветных молний в темноте освещал противников. Заклинания сыпались с обеих сторон. Люциус все больше удивлялся и понимал, что недооценил потенциал Аллегры. Она справилась и твердо стоит на ногах, кинулась в бой, как и все. Они отодвинули врага количественным превосходством, оставался один пролет и буквально две двери до заветного кабинета кадрового отдела.
— Петрификус Тоталус! — горланили авроры, но опытные наемники отмахивались от заклятий, как от назойливых мух.
Нужно было бежать, Люциус, оказавшийся в паре метров от Аллегры, попытался приблизиться, но мешала стена из заклятий, посылаемых аврорами. В нее полетело обезоруживающее.
— Протего! — он успел отразить желтый луч, едва не попавший в нее.
В два прыжка он достиг цели. Оттеснение авроров позволило открыть проход к последней лестнице.
— Уходим.
Понимание, рывок, они оставили дерущихся с противниками Алекто и Антонина позади и вдвоем понеслись наверх под биение адреналина в жилах.
— Люциус…— послышался слабый голос сзади, дополненный тяжелым хриплым дыханием и кашлем.
Первое правило: не выдавай имен… Он не заметил, как Аллегра немного отстала. Она стояла, сгорбившись, в коридоре, когда до цели оставалось всего несколько метров.
— Что…
Но потеряв равновесие, она упала на колени.
— Я не могу больше…
Он вопросительно посмотрел на нее, подбежал к обессилившей ведьме и поднял её на руки. От лестницы доносились шаги, кто-то бежал. На их удачу, это был Долохов, помогающий раненой Алекто передвигаться. Время не ждало. Люциус машинально поправил перекосившуюся маску Аллегры. Веки были открыты, заходя в камин с ней на руках, он заметил сквозь прорези блестящие глаза. Одной рукой она пыталась держать палочку, но пальцы ослабли, пришлось перехватить древко. Главное и удивительное в том, что Аллегра была в сознании. Люциус исчез в пламени первым, когда остальные еще и не появились из-за двери коридора. Он вышел в гостиной своего помощника, оставшегося в неведении и на нервах. Нужно бежать…
~~
Картинки в голове смешивались и превращались в размытые пятна фиолетового цвета, заставляя меня проваливаться в пустоту. Я держалась, чтобы защищаться и помогать Люциусу, но казалось, что все было позади. Сильные руки всё ещё держали меня, когда мы очутились в доме Уэльскома. Я смотрела на серебряную маску с несколькими вертикальными прорезями для рта. Люциус не суетился, был собран даже в таких ситуациях. Быстрые шаги в сторону выхода…
— Люциус, — прошептала я. — Уэльском…
Мгновенная остановка.
— Ты сможешь идти?
— Постоять еще смогу.
Мгновенно я оказалась у ближайшей стены. Ноги дрожали, подкашивались. Зеленое пламя возвестило о чьем-то прибытии. Это был Антонин, он вопросительно посмотрел на меня, а потом на Люциуса, поднимающего палочку на Дженнингса, тот вжал голову в плечи, глаза выражали ужас, отступление на шаг. А мои коленки содрогнулись, и я поползла по стене вниз, полностью потеряв контроль над силой и энергией.
— Нет, умоляю…
— Авада Кедавра, — огласил приговор Люциус.
Взгляд погибшего опустел, рот остался открыт. Он упал практически бесшумно, сначала на колени, затем лицом вниз на мягкий ковер, он мог еще пригодиться, но авроры бы вытрясли из него душу, слишком много раз был замечен в нашей компании. Обливиэйт занял бы некоторое время.
— Антонин, что ты делаешь? — прошипел Малфой, глядя на блокирующего камин мага, по ту сторону оставалась ещё Алекто.
— Это ненадолго их задержит, — проскрежетал тот.
Он был ранен, держался за плечо и, игнорируя внезапно повисшее молчание, отправился в мою сторону, понимая, что видит перед собой далеко не старого друга Амикуса.
— Кто это, черт возьми?! — его глаза горели бешенством от перенесенной битвы.
— Не время объяснять, — прошипел в ответ Люциус, помогая мне подняться.
Я внезапно осознала одну ужасную вещь. Я осталась круглой сиротой…
