- Мистер Забини, идемте, – мягко сказала я младшему брату Блейза.
Интересно, будет ли слизеринец слушать гриффиндорку, да еще и магглорожденную? Мальчик безмолвно плелся за мной. Свободного купе найти, конечно, не удалось, зато в спецвагоне старост было пусто – все либо патрулировали свои участки, либо уже отдыхали с друзьями, собирая вещи, ведь через полчаса поезд прибывает на Кингс-Кросс. В окнах пролетали деревеньки, запорошенные поля простирались до горизонта, смешиваясь с ним, и уже невозможно было определить, где заканчивается земля и начинается небо. Черные стволы деревьев леса, в который въехал Хогвартс-Экспресс укрывали от тусклого света сквозь облака, отчего казалось, что на улице вечер, однако до сумерек было еще далеко.
- Могу я называть тебя по имени? – спросила я осторожно, присаживаясь к окну.
Мальчик лишь кивнул, а я не знала что говорить, не знала, какой стороны в войне придерживается слизеринец. То, что он еще ни разу не обозвал меня грязнокровкой, еще ничего не значило. Но я попробовала начать с позиции добра и понимания, пошлет, так пошлет, но я хотя бы попытаюсь. В голове что-то щелкнуло, а на кой ляд мне всё это надо? Зачем? Я слишком вжилась в образ Гермионы.
- Вэйн, я не знаю, будешь ли ты меня слушать или нет, я хочу поговорить о том, что сказал Аддерли, – начала я осторожно.
- Я пытался не ввязываться в разговор с ним, – грустно проговорил он. – Джейк достает меня с начала учебного года, я не ябедничаю, просто вы сами стали свидетельницей.
Что ж, разговор все же состоится. Хитрый слизеринец. Не ябедничает он, как же!
- Ты молодец, что стараешься не отвечать на его реплики.
- Но ведь он прав, все чистокровные придерживаются стороны Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть, – вставил он слишком открыто, но спустя небольшую паузу добавил: – Я боюсь…
Гретхен Заббини – его мать, она действительно придерживается нашей стороны, но принимает пассивное участие в судьбе войны. Я уверена, её старший сын скоро присоединится к нам со всеми вытекающими последствиями, а значит, и Вейну осталось от силы лет пять до получения Метки, если Знак Мрака все еще будет нужен после окончания войны, которая, по моим предположениям, не должна быть долгой.
– Не слушай других, дети не отвечают за ошибки родителей. Ты не виноват и никто не сможет заставить тебя мыслить иначе. Это твоя жизнь… – что-то больно кольнуло в груди, что-то знакомое и в то же время далекое.
Маленький мальчик напротив с поникшей головой, печалью в глазах, наполненных невыплаканными слезами... Всего лишь ребенок, несогласный с выбором родителей. Одинокий изгой чистокровного факультета. На меня смотрел мой прообраз, странный отголосок прошлого. Напуганное дитя, вот только со временем его мышление может измениться. Исковеркает ли его сознание мамаша?
Я смотрела со странной болью на темнокожего мальчугана, по щеке которого стекла одинокая слезинка. Он подавлен, да еще и подвергается нападкам со стороны рыжего идиота. Вот так и портится мировоззрение, именно такие стычки подталкивают к выбору в пользу стороны Темного Лорда. Глупо получается. Тоска внутри меня набирала обороты.
- Я не имел права с тобой об этом разговаривать, – протирая кулачком мокрую дорожку на щеке, произнес он.
- Не бойся, я никому не скажу, – постаралась улыбнуться я. – Я понимаю твои страхи.
Возможно, даже лучше чем ты думаешь. Мерлин, неужели я была такой же несчастной напуганной девочкой всего год назад? И что со мной стало? Холодное сердце, способное функционировать только в одном направлении. Северус – единственное светлое и теплое в жизни, а остальные… Мне плевать практически на всех. Эгоизм превышает допустимую норму, во мне есть склонность к предательству друзей, хотя Поттер и компания не были друзьями, они были всего лишь целью, но в то же время…
Всё окружение Гермионы Грейнджер состояло из хороший ребят, ребят не знающих что такое пытки собственными руками, что такое Темная магия и смерть, а я знала и уже сполна нахлебалась… Всё это испортило мою душу, но позволило мыслить шире, идти вперед, не оглядываясь на несчастных, замученных моей волшебной палочкой людей. Я не считаю себя чудовищем, просто на пути к победе всегда будут жертвы, убийства, интриги, с какой бы стороны ты не находился…
И вот этот маленький мальчик борется с неизбежностью, как и я когда-то. Возможно, сейчас беседа не имеет смысла, ведь я уверена, Гретхен не позволит сыну инаковерие, а сокрытие истинных мыслей Вейна невозможно, как бы хорошо он ни прикрывался. Всё из-за того, что он выбрал не того собеседника, а за мной не заржавеет. Я, несомненно, передам замечательную новость его мамочке…
Дверь отворилась, и в купе вошел высокий темнокожий парень.
- Вот ты где, Вейн, я тебя по всему поезду ищу! Эй, Грейнджер, что ты тут с моим бра… – осекся вошедший. – Ты плачешь, Вейн?
- Слишком много слов, Блейз, лучше бы за братом следил, – грозно сказала я, а Вейн сжался в комок и стирал слезы рукавом свитера, так, чтобы это было незаметно.
