На удивление, я все же смогла попасть в комнату спрятанных вещей, где пылился исчезательный шкаф, но у меня не было шанса его починить…
Ничего удивительного, что Гарри и Рон решили спрятать «опасный» учебник именно там, и я совершенно беспардонно его унесла оттуда. Нет, Снейп не следил за мной, он сам послал меня за своей собственностью. Просто попросил... Аргументы не нужны, слишком очевидно, что в комнату потерянных вещей кто-то может попасть, и возможно история с Сектумсемпрой повторится. Конечно, Снейп тут же уничтожил строки о заклятии на моих глазах, когда я передала ему учебник. Это было поздним вечером следующего дня. И да, я не побоялась придти к нему, снова остаться наедине, но все так же сухо держала дистанцию. Кабинет… Мне нравился его аскетичный стиль, и возможность еще раз оглядеться в поисках «Рун Кроноса». Что я забыла здесь? Чувство самосохранения просто отступает. С этим человеком мне хочется лезть на рожон, совершать глупости и оступаться. В его власти сейчас снова просканировать мой мозг, и боюсь, что магия Лорьена иссякает и Северусу удастся извлечь довольно интересную информацию.
Его просьба насчет учебника — мой шанс на сокрытие, я должна вести себя так же, как вела бы Гермиона. Отказывать профессору не в ее стиле, был еще один повод намеренно идти на риск: в «Расширенном курсе зельеварения» за шестой курс, я находила нестерпимый соблазн. Мои познания в зельях ушли довольно далеко, но лишь в теории, практики не хватало, да еще кладезь советов по использованию ингредиентов и ускорению приготовления настоек и отваров, заставляла трепетать. В этом чувстве не было наигранности, и Снейп лишь ухмыльнулся, вырывая какие-то ему одному известные страницы из книжки и бросая их в тлеющий камин. Чего же я стою? Почему не ухожу, а так заворожено наблюдаю за ним, словно все проблемы и недоверие стерлось. Вести себя глупо… В последнее время подобное входит в привычку.
Он как будто только что меня заметил, заметил ужас в глазах, от страниц, вспыхивающих ярким пламенем. Ценность, разве можно так неуважительно относиться к трудам собственной юности? Северус, ты определенно неподдающаяся логическому объяснению личность. Губы пересыхали от его равнодушия.
— Мисс Грейнджер, спасибо, что выполнили мою просьбу, — надо же, слышать от него спасибо…
— Профессор, зачем вы это делаете? Как вы можете так просто…
— Просто уничтожать то, что едва не стало причиной гибели моего студента? — с ухмылкой произнес он.
— Но ведь книга не виновата! Зелья! Там же столько всего написанного вашими руками! — отчего-то мой голос дрожал, трепетал перед простым учебником по высшим зельям. — Сэр, мне кажется, вы раздуваете из мухи слона…
Не зелья меня привлекали, далеко не они, но отчасти я уже обмолвилась о своих интересах. Но фразу с двойным дном он, конечно же, отнес к знаниям, а имелось ввиду совсем другое. Действительно, этот учебник был написан его рукой, его почерком, его душой и любовью к зельеварению. Странный фетишизм выходит… Комплект одежды в моем доме… Да, те самые рубашка и брюки, в которых сбежала из Хогвартса полтора года назад. Законсервированный аромат мужчины… Магия помогла сохранить запах, но я не касалась вещей, лишь однажды… Когда по моей вине погиб аврор на Рождественском рейде… Одежда Северуса, его дух помогли мне окончательно не сойти с ума, не утопиться и не прибегнуть к другим мерам. Запах напомнил мне о том, что не исполни я свои обязанности, Северус умрет. И вот, этот мужчина передо мной, не нужно прижимать к носу клочок ткани, чтобы вдохнуть…
Этот запах повсюду, он стал проводником в мечту, больную, несбыточную, полоумную любовь. А учебник — словно еще одна реликвия, коллекция вещей Северуса. Я знаю, это болезнь, но излечивать её не хочется, да и вряд ли найдется антидот к моим чувствам. Они поглощают и завораживают. Его бледное лицо в проблесках камина, принимающего очередной клочок бумаги…
Северус перелистал книгу, точнее то, что от нее осталось. Внезапно мужчина посмотрел на меня, заставляя съеживаться от пронзительных черных глаз, что преследуют во сне. Рука с учебником, совершенно неожиданно потянулась в мою сторону.
— Сэр?
— Возьмите, мисс Грейнджер, а то мне кажется, что еще одна вырванная страница и вы загрызете меня за подобное «злодеяние».
Едва ли моя вымученная улыбка была реакцией на его иронию. Он сам дает мне то, что я хочу. Осторожно, бережно я приняла книгу из рук зельевара, и отступила на шаг, словно опасаясь, что он передумает.
— Больше в ней нет ничего опасного, надеюсь, вам она пригодится, — сказал Северус и неожиданно добавил, — И пускай это послужит извинением за моё поведение.
Второй раз за десять минут я слышу от него совершенно несвойственные ему слова: «Спасибо», «Извините»… Может он и не вкладывает в них должного смысла, зато я его слышу.
— Спасибо, профессор, — произнесла я, совершенно неосознанно прижимая книгу к груди и улыбаясь своим туфлям. — Я не сомневалась, что в юности вы были очень талантливы, этот подарок бесценен.
