– Макс возненавидел бы тебя за то, кем ты стала!
Впервые с тех пор, как оказалась здесь, я почувствовала, что смогла достучаться до настоящей Коры. Ее глаза расширились, совсем немного, но все же заметно, и что-то вспыхнуло в темном цвете ее радужек. Была ли это тоска? Печаль? Трудно сказать, потому что этот момент прошел так же быстро, как и наступил. Тут же я поняла, что только усугубила ситуацию.
– Ты думаешь, меня волнует, что обо мне думает этот маленький уродец?
– Теперь ты называешь уродами всех, кого когда-то знала? – Тон моего голоса был сухим. – Слишком банально. Придумай что-нибудь новенькое.
– Хелена, – прошипел Деклан, но было уже слишком поздно. И меня это тоже не волновало. Младшая Бернетт в любом случае подвергла бы меня пыткам, и я больше не хотела терпеть ее запугивания. Кораэль вошла в камеру и закрыла за собой решетку. Несмотря на мои протестующие мускулы, я поднялась, чтобы встретиться с ней взглядом. Я покачнулась, и она захихикала.
– Как глупо, Иверсен.
От толчка мышцы ног ослабли, и я опустилась обратно на колени. Острая боль пронзила бедра и усилилась в области копчика. Я стиснула зубы, чтобы не издать ни звука. Я была азлаткой. Несмотря на все, что произошло, я принадлежала к народу Света.
– Я пришла, чтобы рассказать тебе небольшую историю, – сказала Кора. Она кружила вокруг меня, словно львица вокруг своей добычи. – И мы сделаем из этого игру, хорошо? С каждой новой фразой, которую ты захочешь услышать, боль будет нарастать. – В ее глазах светилось коварное возбуждение. – Это будет справедливо, тебе не кажется? И вообще я крайне любезна, потому что начну с самого начала.
Я сверкнула на нее глазами.
Кора рассмеялась.
– Поверь мне, тебе понравится эта игра. Вот первое предложение: жила-была девочка, которая гуляла в лесу со своей мамой и собирала ягоды. – На мгновение мое сердце остановилось. Кора подняла брови. – Ну что, хочешь узнать больше? Всю эту историю целиком, Хелена?
В глубине души я проклинала ее, поскольку Кора поймала меня на крючок, как и планировала. Я кивнула. И с этим жестом пришла боль. Все началось с покалывания в области почки. Было ясно, что не в ее власти манипулировать моим органом. Кора была невралгиком, а не некромантом. Тем не менее боль, пронзившая мои ребра снизу, была ужасной. Мне стало трудно дышать.
– Мать полагала, что воспитание ребенка вдали от места ее происхождения спасло бы девочку от развития способностей.
Я сосредоточилась на спокойном дыхании и попыталась вытолкнуть воздух с помощью диафрагмы. Боль по-прежнему оставалась терпимой, но я ненавидела то, что фактически оказалась в руках Кораэль.
– Дальше.
Покалывание усилилось. Я начала задыхаться. Почку раздавили. На самом деле не совсем так, но именно так оно и ощущалось. Очень. На. То. Похоже. Пот струился по моей шее.
Кора хихикнула.
– Чего мать не знала, так это того, что подавление способностей ее дочери приведет к чистому, неконтролируемому хаосу, управляемому ее детскими эмоциями.
Сердце бешено заколотилось. Это было невозможно. Неужели Кора намекала, что я…
– Что такое? – спросила она. – Хочешь услышать больше?
Я стиснула зубы, пытаясь унять боль. Это было трудно вынести. Пот теперь капал и с моего лба, стекая по спутанным волосам. Я сжала руки в кулаки, впилась обломанными ногтями в собственную плоть и кивнула. Но когда интенсивность пыток Кораэль снова возросла, из меня вырвался всхлип, который я не смогла сдержать. Я изогнулась, перекатилась на бок, но жар от пола только усилил боль. Без всякого сомнения, почку собирались вырвать из моего тела в любой момент. Или просто разорвать ее на тысячу кусочков прямо внутри меня. Я просто хотела, чтобы это прекратилось, но в то же время не могла этого допустить. Пытки сводили меня с ума.
Я подняла голову и снова прижала ее к земле, потому что боль не позволяла мне ясно мыслить. Что-то влажное потекло по моему виску. Наклонив голову, я разглядела темный силуэт за прутьями решетки. Я все еще сжимала в кулаки закованные в цепи руки, терлась головой об пол, царапала кожу, становилась совершенно невменяемой. Но тем не менее в той камере я увидела темного, который спас мне жизнь.
Лахлан. Его макушка, казалось, светилась в свете факелов, выражение на его впалом черепе выглядело трезвым. Он перенес вес, опершись плечом о прутья камеры. Услышав этот звук, Кора развернулась к нему. Лахлан приподнял уголок рта и сказал:
– Какое забавное шоу, Кораэль. Пожалуйста, не беспокойся обо мне. Я просто наслаждаюсь. Продолжай.
– Пр… предложение, – пробормотала я, в то время как перед моими глазами заплясали первые искры. – Давай.
– Ах, верно. – Я услышала усмешку в голосе Коры. – Как я уже говорила, девочка была непредсказуемой, и, прежде чем мать успела это осознать, она оказалась в ловушке пламени, созданного руками ее собственной дочери, оставившем отпечаток и на самой девчонке.
