— Тогда не будем медлить, колдунья.
Мгновение — и они уже телепортировались в лондонский особняк вампира, чтобы переодеться и забрать чашу. Вдогонку Стефания крикнула им:
— Надерите зад этому ублюдку, или забудьте о помощи ведьм навсегда!
Лежа в кровати, Кэймрон лениво поглаживал волосы Яффы, наблюдая, как они переливаются густым черным оттенком в свет ламп. Вернувшись в дом, они не смогли удержаться от того, чтобы не заняться любовью — и Кэймрон брал ее так страстно и долго, что к середине ночи Яффа задремала, изнуренная частыми оргазмами.
Кэймрон не спал, наслаждаясь редкими минутами покоя. Держа в объятиях свою женщину, вдыхая ее умопомрачительный запах и касаясь мягкой, как шелк, кожи, он размышлял о том, что скоро ему предстоит уйти, чтобы защитить ее и всех остальных от Тлалока.
Плевать, что там говорила сумасшедшая жрица. Он не пустит свою колдунью в логово кельтского бога, набравшего силу. Не позволит ей рисковать своей жизнью.
Кэймрон разберется со всем сам.
Укрывшись в ванной на первом этаже, он позвонил Дарку, чтобы сообщить о своих планах.
— Черт побери, ты хочешь отправиться один? Подожди меня, — разволновался брат, который находился где-то в Шотландии, выискивая свою невесту.
— Нет необходимости, брат. Я справлюсь один. Отыщи свою пару, — посоветовал ему Кэймрон.
— Так дела не делаются, Кэйм. Я вернусь домой завтра. Дождись меня.
— Нет времени. Кровавый дождь распространяется, и Яффа нервничает с каждым часом все больше. Нужно решить эту проблему, пока она не переросла в катастрофу.
— Как ты планируешь убить Тлалока?
— Заберу чашу и слезы у Яффы, оставлю ее в Лондоне. Уничтожу эту кельтскую тварь, вернусь, сделаю предложение своей женщине, — самодовольно ответил Кэймрон, но в глубине души он чувствовал некую неуверенность.
Что, если колдунья не простит его? Один раз он уже пытался оставить ее за спиной, и тогда она проклинала его на чем свет стоит. Сможет ли она смириться с тем, что Кэймрон сам убьет Тлалока?
Вернувшись в спальню, он обнаружил, что Яффа не спит. Сидя у зеркала, она расчесывала свои длинные волосы, заплетая их в косу. На волшебнице уже были темные лосины, удобные сапоги и водолазка с высоким горлом. Заметив вампира, она отложила расческу в сторону и кивнула ему.
— Ты готов?
— Всегда готов, — ответил он, подходя к ней и целуя ее в щеку. Подавшись вперед, Яффа потерлась шеей о его нос.
Кэймрон сжал челюсти, испытывая неимоверное желание укусить ее. В этот раз он воздержался от сладкой, губительной крови колдуньи, опасаясь, что кровопотеря может навредить ей. Но сейчас Яффа словно сама предлагала ему себя.
Клыки заныли мучительной болью.
— Когда ты так делаешь, я нахожусь на грани, — предупредил он ее, отстраняясь.
— Только когда я так делаю? А в другое время?
— Ладно, всегда, — признался он, обхватывая ее тонкую талию. — Ты уверена, что хочешь пойти?
Тело Яффы замерло в его объятиях. Прикусив губу — невероятно сексуальный жест — она странным голосом спросила:
— Что ты имеешь в виду?
— Там может быть опасно.
— Я знаю. Но это моя цель. Моя работа. Мое предназначение, — Яффа поколебалась, прежде чем произнести это: — Моя судьба. Ты же слышал Кибелу.
— Слышал, — ворчливо отозвался Кэймрон. — Но что, если с тобой что-нибудь случится? Я не могу допустить этого.
— Что ты хочешь сказать?
Яффа высвободилась из его рук, гневно уставилась ему в глаза.
— Ты хочешь опять оставить меня здесь, да? — обманчиво ласково спросила она. — Запереть, как маленькую девочку?
Кэймрон нахмурился.
— Не потому, что ты слаба, а потому, что ты дорога мне. Как я могу допустить, чтобы моя женщина рисковала собой в бою?
— Я — не только твоя женщина, — она ткнула пальцем ему в грудь. — Я — волшебница, была и останусь ею. Ты не можешь запирать меня каждый раз, Кэймрон! Я этого не позволю. Либо ты доверяешь мне, либо…
Она замолчала, с вызовом глядя на него. Смотря на маленькую хрупкую колдунью, Кэймрон поразился — сколько же в ней бесстрашия? И скрепя сердце ответил:
— Ладно. Мы отправимся вместе, но ты не отойдешь от меня ни на шаг.
— Договорились, — кивнула Яффа.
***
Скромное логово Тлалока располагалось в непролазных дебрях. Уже на подходе к нему Яффа ощутила невыносимую вонь, и сочувственно покосилась на Кэймрона — каково ему терпеть такое, с его-то острым нюхом?
Но Кэймрон не подавал признаки недовольства, зорко вглядываясь в темноту джунглей. Когда на пути им встретилось несколько брошенных тел, одетых в хламиды, Яффа брезгливо скривилась.
Прислужники, ставшие неугодными богу. Их трупы так и сгниют в джунглях, если не будут съедены дикими животными. Вот она — благодарность Тлалока.
— Нам сюда, — шепнул Кэймрон, останавливаясь перед входом в пещеру. Круглое отверстие с неровными краями и ужасающей тьмой внутри.
Яффу пробрала дрожь. Насколько Тлалок стал силен?
Вонь была невыносимой. Стараясь дышать через раз, они приблизились ко входу, и, не встретив никого, зашли внутрь.
