Выход свободный! Друзья бросились вперед. Вдруг из земли поднялась каменная стена высотой десять метров. Она словно выросла перед беглецами, перегородив им путь к спасению. Тонкие струйки пыли и песка сыпались сверху вниз с самой вершины стены. Удары молний превратили в бесполезные электронные игрушки – нанокостюм Всеволода. Ребят словно приковало, парализовав вспышками и ужасным грохотом, от этого грохота содрогалась земля и стены замка. У Всеволода костюм ИЗОП то ли закоротило, то ли намагнитило мощным магнитным полем от электрических разрядов молний. Из двух сточных колодцев, расположенных в каменной мостовой по обе стороны дороги позади наших героев, поднялись два столба воды. Они соединились высоко в воздухе и с шумом стремительно рухнули водопадом на головы оцепеневших товарищей. Потоком воды их подхватило, как щепки в весенних ручьях, и понесло по направлению к только что выросшей стене. Достигнув стены, вода в тот же миг кристаллизовалась, превратившись в лёд, тем самым сковав наших героев по ногам и рукам, так что они не могли пошевелиться, одни головы торчали из куба льда.
Это был результат колдовства императора Зуумо, который на звук сирены вышел на свой балкон. И определенно вовремя вышел, еще минута – и пленники были бы вне крепостных стен замка Каа, но этому не суждено было сбыться.
– Бросьте их всех в темницу, – приказал император и стал размораживать бунтовщиков по одному. Стража тут же вязала руки и ноги невольников, разоружая их, затем по одному уносили на руках в темницу. Очередь дошла до Всеволода, который был одет в нанокостюм. – А этого клоуна в костюме супергероя перенесите прямо так во льду, положите в морозильную камеру и выставьте температуру минус шестьдесят градусов по Цельсию.
Узники вернулись в свою камеру. Они были в шоке, никто из них до конца так и не понял, что произошло. Их положили на нары связанными по рукам и ногам, и так и оставили. Через час руки и ноги затекли и начали болеть нудной тупой болью. Психологически тоже было не легче, всё предвещало скорую расплату, а ведь хуже всего ждать неминуемой гибели и при этом осознавать, что ничего нельзя сделать.
Всеволода в ледяной глыбе отнесли в морозильную камеру и поставили среди подвешенных распотрошенных туш каких-то животных. Нанокостюм перестал работать ещё при разряде молний, обрушившихся на беглецов, замороженный костюм тоже не функционировал, поэтому Всеволод начал замерзать. Собравшись с последними силами, он позвал стражника, который хотел уже удалиться из морозильной камеры и закрыть за собой дверь.
– Слышь, служивый, да стой же ты наконец! – Стражник остановился и вопросительно посмотрел на разговаривающую глыбу льда.
– Чего тебе, айсберг, надо, – и сам расхохотался от собственной шутки.
– Передай начальнику караула, что у меня для императора Зуумо кое-что есть.
– Да что у тебя может быть, мы тебя всего просканировали.
– Передай, что у меня есть то, что он ищет, и ещё что меня зовут Всеволод.
– Передам, только думаю, всё равно к вечеру вас всех повесят или сожгут на костре.
Стражник удалился, закрыв за собой дверь. Приходится ждать. Опять ждать в полной темноте и при ужасно низкой температуре. Всеволод медленно замерзал, сердцебиение участилось, в районе солнечного сплетения возник жар – это организм боролся с холодом, выжимая из ещё молодого тела последние силы, чтобы не погибнуть. Вот уже руки и ноги перестали чувствовать холод, глаза закрылись, Всеволод потерял сознание. Ему снилось лето, сад с фруктовыми деревьями, и он всем телом ощущал жару.
Он очнулся, когда его окатили теплой водой из ведра. Сколько времени он провёл в ледяном плену, он не знал, но поскольку в плен они попали на рассвете, а теперь был как минимум полдень, получалось, прошло уже около шести часов. Всеволод открыл глаза. Он лежал на улице под палящим солнцем, стояла жара, но всеми клетками своего организма он ощущал жгучий холод. С Всеволода сняли его нанокостюм, и он лежал на носилках совершенно голый.
– Он очухался, – сказал кто-то совсем рядом. Всеволод пока плохо соображал, все вокруг происходящее было покрыто густым туманом – сказывались последствия обморока, при этом рук и ног он не чувствовал.
– Давай еще воды, – и его снова окатили теплой водой.
Теперь он различил охранников, стоящих вокруг него, чуть позже почувствовал резкую боль в руках и ногах, как будто тысячи кинжалов пронзили его конечности. Он застонал и весь скрючился от боли. Руки и ноги на ощупь были ледяными, а жар в районе солнечного сплетения продолжал жечь.
Всеволод откашлялся, сплюнул воду, которая попала ему в рот через нос, и попытался подняться. Его тут же подхватили жесткие руки двух охранников и потащили в замок. «Наверно, бросят в темницу к остальным, а вечером точно повесят», – подумал Всеволод. Но его не стали спускать в темницу, а потащили наверх по лестнице, на третьем этаже занесли в роскошные хоромы, обмыли в ванной комнате под теплым душем и положили на кровать.