Мозг – внутренний космос, микрокосмос – до конца еще не изучен. И многие, так или иначе связанные с экстрасенсорными способностями, находятся в опасности, сами того не подозревая об этом. Они лечат людей, отдавая свою энергию, и кто-то считает, что это у них дар божий, кто-то ждет поддержки, подпитки от других миров, в том числе и из космоса, от инопланетян. Выполняя эту работу, они забывают о главном: этот дар дан для чего-то другого – спасти все человечество, к примеру, от какой-нибудь неизлечимой болезни. Не единичным способом, а именно массовым. Но это только фантазии, на самом деле массы экстрасенсов продолжает лечить людей за деньги, а сколько стоит потраченная энергия? Так и душу дьяволу можно продать.
А вот что говорит наука о таких людях. Одному человеку лечащий его профессор сформулировал очень точно. Суть такова: этот пациент перенес клиническую смерть после травмы головы и стал необыкновенным человеком. Он узнал и стал понимать сто пятьдесят языков, мало известных народностей планеты, причем древние языки, которые считаются утерянными. Первую фразу он услышал в своем мозгу на японском языке: «Как сильно болит моя голова». Профессор, изучающий его патологию, сказал ему: «Наука ничего подобного объяснить не может. Значит, будем считать, что тебя не существует». Все мои способности то же нельзя научно объяснить, поэтому будем считать, что и меня не существует.
Ребята бурно обсуждали эту тему и легли спать за полночь, но еще долго не могли уснуть, все были взбудоражены своей замечательной находкой. Они так долго искали этот клад, что не могли поверить, что наконец нашли его.
Рано утром, в шесть часов, когда было еще темно, Всеволод поднял ребят. Быстро перекусив, все парни отправились к проруби, а девчатам предстояло начать делать опись того, что уже достали. Всеволод строго-настрого запретил открывать темно-зелёную малахитовую шкатулку, описав ее размеры и форму, поскольку не был уверен, что она находится именно в этих сундуках, он отправился с ребятами на озеро.
Погода наладилась, было немного морозно, небо было чистое, звезды сверкали на небе, рассыпавшись по всему небосводу. «Млечный Путь» в небе выглядел, словно разлитое молоко на черном паркете, по бокам он переливался маленькими капельками, как рассыпанными бриллиантами. Если задуматься, что Вселенная с миллиардами звезд, движется, живет в одном космическом ритме и на каждое существо влияет ЭТОТ ритм, то забываются все мелочные дела в нашем суетливом мире. Вот оно, то, чего мы никогда не видим в мегаполисах и о чем никогда не думаем. Жаль, конечно, но и нам надо спускаться на землю, – подумал Володя.
– Володя, не спи, нам необходимо как можно скорей достать оставшиеся шесть сундуков, проверить дно вокруг и вернуться до прихода возможных любителей зимнего лова, – поторапливал Володю Всеволод.
Первыми спустились под лед Володя и Дмитрий, они должны были поднять три сундука, затем их должны были сменить Михаил и Сергей. Потом запланировали небольшой перекур, и Володя с Дмитрием приступают к дальнейшей разведке дна.
Все шло, как запланировали. Когда Михаил с Сергеем приступили к погружению, начало светать. Радужные блики солнца переливались и отражались от белоснежного, только что выпавшего снега.
В этот момент в лагере во всю, шла опись поднятого клада. Катя с Ириной записывали все в толстые общие тетради, по приезду в Москву предполагалось все записи перенести в компьютер. На дне одного из сундуков Вероника увидала ту самую шкатулку, про которую говорил Всеволод. Запретный плод, как известно, сладок: «
– Ну что, посмотрела? Увидела хоть что-нибудь? – возмутилась Ира. – Рот-то закрой, а то ворона залетит.
– Я… я… я не сдержалась от любопытства, а увидеть – ничего не увидела, да и сейчас ничего не вижу, – оправдывалась Вероника.
– Говорили тебе русским языком, не тронь, – не могла успокоиться Ира.
– Ирин, перестань, лучше наложи ей компресс из заварки чая, такой компресс помогает при ожогах глаз при сварочных работах без защитной маски, – распорядилась Катя, – а мы продолжим опись.