Инди-канал «Испанский Сапожник», льготная подписка до конца месяца, ознакомительные ролики каждого события, оповещения, участникам программы лояльности — скидка.
Сегодня убийца работал ножом, но подписчики знали, что Сапожник умело управляется с разными инструментами, в том числе — пыточными. Число подписчиков давно перевалило за сто пятьдесят тысяч, и сегодня убийца планировал взять рубеж в двести.
Но для этого нужно постараться. Дать публике то, чего она хочет. Зафиксировать на камеру каждую деталь казни. И затянуть процесс, чтобы больные ублюдки у мониторов получили каждую каплю наслаждения.
Когда Сапожник отошёл от жертвы, несчастная ещё дышала, и подписчики смаковали её последние секунды. Впитывали её жизнь. Щедро отдавали каналу деньги и лайки.
Сам же палач вышел из зоны обзора камеры, присел на корточки и внимательно прислушался к доносящемуся из приёмника голосу ведущего:
— Итак, полуночники, с подачи уважаемого брата Кузьмы, мы говорим о мести. О сладкой мести и жёсткой мести. О том, что закрывает счета и приносит удовлетворение. Или опустошение. Напомню, что брат Кузьма раздавил самосвалом мотоцикл любовника жены и теперь спрашивает, не слишком ли мягко он обошёлся с человеком, которому обязан роскошными ветвистыми рогами? С другой стороны, рога никуда не делись. Мотоцикл превратился в тыкву, любовник подаёт в суд, а рога никуда не делись. Жена поехала к маме, плачет в телефон и просится обратно. Но рога никуда не делись. Что дальше? Был ли смысл в приключении? Как вы поступаете в подобных случаях? Уверен, братья-полуночники, многие из вас мечтают рассказать по-настоящему правдивую историю мести, но помните: мы в эфире, и каждое слово может быть записано деликатными ребятами с высшим юридическим образованием…
Сапожник коротко рассмеялся, достал из кармана мобильный телефон и набрал номер студии.
— Кирилл?
— Добрый вечер, брат, как тебя зовут?
— Брат Сапожник.
— Доброй ночи, брат Сапожник! Хочешь поговорить о мести?
— Хочу сказать, что говорить о мести бессмысленно — нужно мстить, — убеждённо произнёс палач. — Разговоры — для слабаков. А я презираю слабаков.
— Так ведь брат Кузьма не слабак, он сотворил мелкое хулиганство с нанесением ущерба.
— Думаю, брат Кузьма врёт, — ответил Сапожник. — Он мечтает раздавить мотоцикл любовника жены, но не может. То ли любовник слишком крепок, и брат Кузьма боится получить по шее, то ли не хочет потом идти в суд. Брат Кузьма — слабак, поэтому позвонил и излил желчь, покачивая роскошными ветвистыми рогами.
— Гм…
— Месть — это сила, брат Кирилл. Прежде, чем говорить о ней, нужно стать сильным. А уж потом ты решаешь, холодным будет блюдо или горячим, острым или пресным. Ты решаешь. Потому что ты — сильный. А сильные не болтливы, брат Кирилл, я это знаю.
— Твёрдые слова, брат Сапожник, но это…
— Всего лишь слова, брат Кирилл, да? Ты это хотел сказать?
— Да, брат Сапожник, именно это.
— Но больше я ничего не скажу.
— Жена наставила рога?
Палач вновь рассмеялся.
— У моей жены рога росли с самого начала.
— То есть ты не терял времени даром ни до свадьбы, ни после?
— Долгая история, брат Кирилл. Я не люблю трепаться, но мне нравится и говорить с тобой, и слушать тебя.
— У тебя отличный вкус, брат Сапожник.
— А если совсем честно, я позвонил, чтобы сказать спасибо за то, что ты поставил по моей просьбе «Танго "Чёрная каракатица"». Это прекрасная песня.
— Спасибо нужно говорить музыкантам, брат Сапожник.
— Безусловно. Но тебе — тоже. Я очень люблю эту песню.
— В таком случае, уверен, мы с тобой ещё не раз её послушаем, брат Сапожник.
— Договорились, брат Кирилл!
— Ну, что, братья-полуночники, сегодня мы с вами говорили о мести. О том, на что вы готовы пойти, чтобы поквитаться с обидчиками. И что вам довелось пережить, когда обидчиками оказывались вы. И мы с удивлением узнали, что когда мстите вы, как правило — исподтишка, получается смешно и весело. Когда мстят вам — грустно и печально. Не значит ли это, что о кинжал мести легко порезаться? Всегда найдётся тот, кто придёт за вами и заставит заплатить. А может, заплатить гораздо больше первой ставки. Маленькая спичка часто становится причиной большого пожара, подумайте об этом, когда соберётесь её зажечь. А пока — мира вам, братья-полуночники. Мира и добра.
Кирилл выключил микрофон, снял наушники и оттолкнулся ногами, отъехав на пару шагов от стола. Остановился и потёр пальцами виски.
Сегодня получился странный эфир, и завершился он странной болью в голове — неприятной, идущей изнутри, словно кто-то впрыснул между полушариями пару кубиков серной кислоты. Откуда взялась боль? Непонятно. Обычно Кирилл заканчивал шоу на мощном подъёме, чувствуя невиданный прилив сил, но сегодня появилась боль, как раз в тот момент, когда брат Сапожник позвонил второй раз, и немного смазала удовольствие от разговора. Не от работы, а от разговора — так Кирилл воспринимал свои эфиры.
Боль приклеилась крепко, уходить не собиралась…
«Выпить?»
