Мужчины катались по полу, рычали, стонали, рвали на себе одежду… Ругались… Проклинали мир и каких-то Древних… Бились о камень пола и стен, царапали себя ногтями, а на их губах пузырилась алая пена.
Мужчины терзали себя с таким неистовством, словно пытались выпустить кого-то, сидящего внутри. Терзали так яростно, что не могли не добиться успеха. В какой-то момент им удалось порвать кожу, и она лопнула, разошлась, сползла, словно змеиная, но не естественно, а с болью. С дикой болью, которая заставила мужчин ещё сильнее кричать, рыдать и ругаться. И сходить с ума.
А из-под кожи полезло нечто чёрное…
Нет! Не полезло, а стало поглощать их! Оно рвалось изнутри, но несчастные не выпускали нечто из себя — они превращались.
Кожа сползла — с кровью, болью и стонами. И тела мужчин преобразились, стали новыми: гибкими, чёрными… Телами зверей. И рычание постепенно перестало быть признаком боли — в нём появилась спокойная, животная злоба. На глазах Кирилла лакей и садовник обратились в чёрных шакалов.
«Стали защитниками?»
Вытянутые морды, острые уши и мускулистые, сильные лапы. Глаза запылали зловещим алым — горящей кровью. А другая кровь, неяркая, неброская, запачкала их клыки. Кровь лакея и садовника, пожравших себя, чтобы стать тем, кто они есть.
Шакалы огляделись, проскользнули сквозь прутья решётки и побежали вниз, к подвалу.
Кирилл же выбрался на площадку, потянулся, разминаясь, подошёл к ближайшей двери, мягко нажал на ручку и замер, почувствовав на себе пристальный взгляд. Медленно повернул голову, опасаясь увидеть вернувшихся шакалов, но то были не звери.
С другой стороны решётки стоял раздетый шофёр. Голову он держал под мышкой, и она недружелюбно смотрела на Кирилла мёртвыми глазами.
Жуткий вой заставил ребят запаниковать.
Обнаружив странный череп, они и так-то почувствовали себя весьма неуверенно, и оглушительный рык стал последней каплей. Виталий прокричал что-то нечленораздельное, бросил череп в кучу мусора и побежал по коридору, совершенно позабыв о девушке. Та, впрочем, не растерялась: опрометью бросилась следом, изредка спотыкаясь, но не отставая.
Однако, выскочив на лестничную площадку второго этажа, Маша опомнилась, остановилась и крикнула:
— Виталик!
Заставив молодого человека тоже остановиться.
— Что? — Тот уже успел спуститься на половину пролёта, но услышал подругу и поднял голову.
— Больше никто не выл, — сообщила девушка. — И никто на нас не набросился.
— Мне хватило одного раза, — не стал врать Виталик.
— Хватило на что?
— Чтобы захотеть убраться отсюда.
Он больше не собирался прикидываться храбрецом и не стыдился произносимых слов: такой удар по нервам пережить трудно, и бегущего мужчину проще назвать осмотрительным человеком, чем трусом.
Маша, в свою очередь, прекрасно понимала парня, но уже справилась со страхом и загорелась другим: до сих пор её многочисленные экскурсии и экспедиции никогда не заканчивались чем-то необычным. А здесь, в особняке, полный комплект: череп несуществующего животного, жуткий вой, постоянное ощущение слежки… Возможно, им действительно повезло прикоснуться к тайне — Маша хотела в это верить. Но скорее всего — тут в разговор вступал разум — происходящее имеет логическое объяснение, и в этом случае бегство превратится в позор.
Что, если их снимают на видео и вскоре выложат ролик в сеть, снабдив при этом издевательскими комментариями? Такое возможно? Возможно. Хочется ей стать посмешищем Рунета? Нет.
Но как убедить перепуганного Виталика остаться?
Маша глубоко вздохнула, показав другу, что устала от бега, и покрутила кистью, охватывая небрежным движением всё окружающее пространство.
— А вдруг мы стали жертвой розыгрыша?
— Какого? — не понял Виталик.
— Допустим, здесь готовится квест, — «на ходу» придумала девушка. — Ребята обустроили декорации и занялись отлаживанием оборудования. Тут появляемся мы…
— И они решили посмеяться? — сообразил Виталик.
— Верно.
Молодой человек помолчал, заодно прислушиваясь, не повторится ли вой, после чего нерешительно уточнил:
— Ты в это веришь?
— А ты веришь в привидения?
— Э-э… — Крыть Виталику было нечем, поскольку он, как, впрочем, и любой нормальный человек, в привидения не верил. В смысле, усердно делал вид, что не верит. — Что ты предлагаешь?
Так далеко Маша не заглядывала.
Минуту назад она вообще не верила, что сумеет убедить парня остаться, а теперь нужно придумывать дальнейшие шаги… Девушка посмотрела вверх:
— Куда ведёт лестница?
— В башню.
Точно! На крыше виднелась башенка, и, подъезжая, Маша пообещала себе, что обязательно её изучит.
— Пойдём?
— Пойдём, — убито согласился Виталик, вновь храбрясь. — Иначе зачем мы сюда явились?
Девушка бросилась вверх по ступеням.
— Не так быстро!
Но разве она послушает? Вой забылся, страх улетучился, и Машка вновь вернулась к привычно бесшабашной манере поведения. Или к привычно безбашенной.
— Догоняй!
— Сейчас, сейчас…
Виталик поднимался неспешно, прислушиваясь, не раздастся ли сверху какой-нибудь подозрительный шум, поэтому, когда он оказался наверху, девушка уже успела заглянуть во все окна.
— Смотри, какая красота.
