В итоге на работу я пришла за пять минут до начала рабочего дня. Софья оказалась в кабинете раньше и теперь с упоением наводила красоту, разложив на столе перед собой всё содержимое серебристой косметички. Место Леры по-прежнему пустовало. Ее сын продолжал болеть, а муж разъезжал по командировкам.
— Еще раз привет! — звонко сказала я, проходя в кабинет.
— Привет, — ответила Соня, крася ресницы. — Одежда в пакете, — добавила она, не поднимая глаз.
— Ага, спасибо!
Я достала из пакета, стоявшего на полу около моего рабочего стола, джинсы и розовую блузку.
— Тебе зачем хоть? — коллега накрасила один глаз и теперь принялась за другой.
— Я тут резко похудела, а одеть нечего, — путано принялась я объяснять. — И взять негде — не бежать же с утра в магазин? Да и магазины-то все только с девяти работают, если не позже. У соседей тоже не займешь — не знаю я никого, вот и решила у тебя попросить. Можно я дверь пока закрою?
— Конечно.
Уверена — Соню грызло любопытство. Такой уж она человек. Но коллега сдержалась и всё-таки сначала докрасила второй глаз, а уже потом повернулась ко мне.
— Похудела… говоришь, — второе слово она добавила уже с широко открытыми глазами и ртом. — Ни фига себе!
Тем временем я сняла висящие на мне мешком тряпки и принялась одевать принесенную коллегой одежду. Влезла в нее со свистом, даже еще место осталось. А вот грудь непристойно выглядывала в разрез блузки, демонстрируя себя всем окружающим. Да, попросить еще и бельё я как-то не догадалась, а если бы и догадалась — язык бы не повернулся.
— Ты это как? — выдавила Соня после нескольких минут тишины.
— Не знаю, — отмахнулась, пытаясь запихнуть выпирающую грудь в рамки одежды. Хорошо еще, что блузка была не прозрачной.
— Не может быть! Да ты худее меня стала! — коллега соскочила с места и принялась меня осматривать. — А грудь-то какая! А волосы! — она перешла от созерцания к щупанью. — Откуда?
— Не знаю! — я отчаянно затрясла головой. — Проснулась утром — а двадцати килограммов как не бывало! Хотела сегодня в интернете посмотреть, как такое возможно. Сама до последнего не верила, что всё это на самом деле происходит! Может, болезнь какая?
— Точно не знаешь? — Соня смотрела на меня с долей иронии. — Бывает же такое! А хоть бы и болезнь! Лучше помереть вот такой Афродитой, чем толстым чудовищем.
Последнее больно кольнуло. Сама того не замечая, она только что оскорбила меня прежнюю.
— Да мне и раньше неплохо было, — пробурчала я и уселась на стул. — Давай работать. А-то сейчас Шуриковна нагрянет.
Если перефразировать мудрую пословицу — кого вспомнишь, тот и появиться. Сначала дернулась ручка двери, а потом в нее настойчиво постучали.
— Вы чего закрылись? — раздался недовольный голос Ирины Александровны.
— Сейчас откроем, — ответила Соня, подходя к двери.
Как только она щелкнула замок, начальница тут же буквально впрыгнула в кабинет, при этом чуть не сбив Софью. Шуриковна тут же принялась обшаривать нас цепким взглядом. И если застывшая в испуге у двери коллега подозрений у Ирины Александровны не вызвала, то моя тощая фигура, видимо, налипла бельмом на ее очи. Она не сразу нашла, что сказать, хотя раньше всегда умело портила настроение одной только фразой. То ли мой новый облик сбил с толку, то ли еще не успела придумать колкого слова. Наконец-то, начальница изрекла:
— Пьёте?
Ее выводы иногда просто убивали. С чего она вообще это взяла?
— Нет, — твердо ответила я. — А вы?
Откуда только взялась во мне эта смелость? Брови начальницы поползли к переносице — к такому обращению она не привыкла. Соня тоже уставилась на меня с восхищением и страхом. И в то же время я видела, как глаза ее наполняются любопытством: ей жутко не терпелось узнать, чем обернется подобная перепалка. Узнать, а потом рассказать всем остальным.
— Дерзишь? — почти прошипела Ирина Александровна.
— Нет, интересуюсь. — Казалось, что слова сами прыгают на язык. Я хамила начальнице без стеснения и зазрения совести. Даже инстинкт самосохранения нервно помалкивал, прижатый чем-то огромным и незнакомым, вдруг зашевелившимся в моей груди. — А вы?
Это уже был перебор. Часть меня затряслась от страха — уволит. Я немного отвела взгляд в сторону — просто не в силах была выдержать испепеляющие молнии, сыпавшиеся на меня из глаз начальницы. Наткнулась на собственное отражение в сером безжизненном мониторе Сониного компьютера и поразилась: до какой степени внутри отличалась от себя снаружи! Оттуда на меня смотрела самоуверенная, жесткая, наглая девица, без тени сомнений или страха. Она с вызовом глядела на заливающуюся гневной краской Шуриковну и смеялась над ней уголками глаз.
— Немедленно к директору! — заорала начальница, вложив в эти слова всю раздувавшую ее злость, и пулей выскочила из кабинета.
Я, повинуясь чужой неведомой силе, сделала ей вдогонку жест рукой, словно выплескивала что-то вслед из сложенной чашкой ладони.
— Ты чего? — произнесла обалдевшая Соня, как только Ирина Александровна скрылась из виду.
— Не знаю, — я пожала плечами. — Ощущение, словно кто-то вместо меня говорил.