Нанэ наконец-то оторвалась от происходящего в казарме и побежала обратно в выделенную ей комнату. Не успев переступить порог, она в нерешительности застыла в дверном проеме. Около окна в полутьме помещения стоял человек, лицо которого она не смогла рассмотреть. Лунный свет непонятным образом огибал непрошенного гостя.
— Отчего ты не заходишь, Нанэ? — просипел незнакомец. И от этих слов Нанэ прошибло холодным потом.
Она сжала кулаки, лихорадочно соображая, кому пришло на ум посетить ее в этот час.
— Что тебе надо?! — выкрикнула, пытаясь рассмотреть собеседника. От него веяло холодом. Колкий страх расползался смутными тенями по полу комнаты, заползая ей за шиворот. Сейчас Нанэ хотелось, чтобы кто-нибудь услышал ее крики и пришел на помощь. А что подмога ей потребуется — об этом кричало всё ее звериное чутье.
— Не стоит так тревожиться, Нанэ, — незнакомец приблизился к ней, позволяя наконец-то рассмотреть свое лицо. Она успокоилась — непрошенный гость оказался невольником Гирдом. Возможно, его отправили служить ей вместо толстомясых рабынь. Но еще через мгновение Нанэ вскрикнула от ужаса, ибо на его лице не хватало одной детали — глаз. Вместо них зияли две впадины, впивавшиеся в нее бездонной пустотой.
— Кто ты? — с усилием выдавила из себя она.
— Я тот, кто вечно сеет зло, но вечно пожинает благо. — Непрошенный гость растянулся в довольной ухмылке, наблюдая, как Нанэ тщетно пытается сложить из пальцев мантру, отпугивающую злых духов. — Не трудись понапрасну, дитя. Я пришел, чтобы помочь тебе, а не погубить. Я видел, какая сила скрывается в тебе, стоит ли зарывать ее в песок?
— Что тебе надо? — прошептала она побелевшими губами.
— Я хочу дать тебе власть над врагами. Разве ты не этого хочешь?
— За всё надо платить, — Нанэ взяла себя в руки. Как бы страшен ни казался собеседник, он знал, чем привлечь ее внимание. Шанс отомстить тем, кто исковеркал жизнь, отнял и растоптал самое дорогое заглушал всё. Даже точившее изнутри чувство опасности. — Назови свою цену.
— Она ничтожна, — непрошенный гость подмигнул ей пустым оком. — Я очень надеюсь, что твоя месть будет страшна. Это и есть плата за дар.
Нанэ ничего не ответила. Ее душу раздирали противоречивые желания: поддаться искушению и поверить злому духу, укравшему чужое тело, или бежать от него без оглядки. Всем своим существом она чувствовала ложь, проскальзывающую между слов собеседника. С детства она помнила страшные легенды, предостерегавшие от общения с подобными существами, но слишком велика оказалась ненависть. Нанэ так и стояла, не в силах принять решение.
— Я не стану торопить тебя, Нанэ, — прошипел непрошенный гость, уловив ее сомнения. — Я приду, когда ты сама позовешь меня.
После этих слов незнакомец оплавился, словно восковая свеча, и тенями расползся по углам комнаты. Нанэ же не сомкнула глаз до рассвета, пытаясь разобраться в чувствах и желаниях.
Под утро, когда солнце только наметилось на горизонте багряной полосой, крик женщины, а потом и лай собак огласили двор. А уже ближе к полудню дворец бурлил от новой вести. Одна из рабынь, выносившая помои из кухни, заметила лежащего на земле человека, над которым стоял огромный матерый волк.
— А глаза его, сохраните предки! Огненные глаза-то! Так и уставился на меня, аспид! — причитала она, переходя на крик. — Это Ахриман! Откуда у нас волку взяться? Да и не бывают они такими огромными!
Следом за рабыней вся дворцовая прислуга из уст в уста передавала ее слова. Тем более, что собаки, бежавшие за очевидицей, чтобы поживиться кухонными отходами, устроили такой лай, что даже лежебоки царицы соскочили с мягких постелей. Человек, на котором приметили волка, оказался уродливым рабом Гирдом. Опознали его издали, так как никто не хотел приближаться к оскверненному нечистым духом телу. И еще одно, о чем не знал никто, кроме поспешивших на крики воинов, Кроноха и самого Дария — у Гирда не было глаз. Только две кровоточащие впадины.
Царь царей тут же позвал жрецов, чтобы очистить оскверненное убийством место. Тело несчастного он приказал выбросить за ворота на растерзание собакам — верным людским помощникам, умевшим распознавать в человеческих сердцах злых духов. Никто не проронил ни слезинки над телом Гирда, которое вскоре по косточкам растащили дикие псы и стервятники. Да и стоило ли жалеть того, кто отдал душу Ахриману?
Ближе к середине дня к Нанэ пришел распорядитель гарема. Молча уставился на нее, ожидая ответа. Сотрясать воздух повторением вчерашних слов он не стал. К тому же служанки уже донесли Кроноху, что Нанэ утром попросила молока, а чуть позже — хлеба.
— Я смирюсь с новой жизнью, — произнесла она, чеканя каждое слово. — Если мне отдадут гепарда из зверинца и пообещают никогда не отправлять в казарму.
— Я передам твои слова господину, — с усмешкой ответил Кронох и вышел из комнаты, оставив Нанэ наедине с клокотавшей в груди непокорностью.
Я не сразу поняла, где нахожусь. Слова Кроноха еще звучали в ушах. Я непонимающе уставилась на Кешу, тревожно сжимавшего мою руку.
— Слава Богу! — вырвалось у него.