— Чтобы ты вступил в бой. Довольно убегать, пора столкнуться с угрозой лицо к лицу, — Питер поставил шах чёрному королю, заняв белопольным слоном клетку b5.
— Хотите, чтобы я убивал людей? Пошли к чёрту! Это не моя проблема, — воскликнул он.
— Как раз наоборот. Вам не хватило сил сдержать угрозу. Теперь ты в ответе за всё, что происходит на территории Империи, — грозно ответил Питер.
— И я буду бороться, но не против людей. Они не виноваты в том, что император не соизволил отправить Трастгону поддержку. Он думает о сохранении только своей жизни, — Аарон сходил пешкой c6 на c7, прикрываясь от слона.
Питер обошёл стол и встал за спинкой стула, положив металлические руки на плечи Аарона. Наклонился к самому уху и прошептал:
— У тебя не будет выбора, — он оскалил зубы и жестом указал стражнику на двери.
На пороге появились изнемождённые Сэм и Ева с тёмными кругами под глазами. Они едва держались на ногах, дрожали и качались, как старая рыбацкая лодка в шторм. Два стражника позади корректировали их курс.
— Как видишь, Аарон, у нас есть способ надавить на тебя.
— Подонки, — пробормотал он, понимая безвыходность всей ситуации.
— Можешь дать умереть своим друзьям. Пусть станут жертвой твоей упрямости. Или вступи в бой против людей Трасттона, которые в любом случае обречены погибнуть.
Аарон вырвался из рук герцога, перевернул шахматный стол, схватил один из стульев и ударил Питера, сломав две ножки о механические доспехи. Вспышка ярости не принесла плодов. Он желал побудить внутреннюю силу к действию, но безрезультатно. Ни единого намёка на искру внутри разума.
— Если ты закончил, объяви своё решение, — равнодушно сказал Питер.
— Вы не оставили мне выбора. Верните камень пространства, иначе я не смогу вам помочь. Я не контролирую свою внутреннюю силу.
На доспехах Питера открылась нагрудная панель. Среди переплетающихся проводов разной толщины и расцветки, а также двух рядов автоматических переключателей в положении «ВКЛ», размещённых на дальней стенке, скрывалась полость, где лежал пятиугольный камень. Он достал его и передал Аарону. Стражники вместе с пленниками поспешили покинуть зал.
— У нас пару часов на подготовку. Мы выступим вдвоём под прикрытием небольшого взвода, который отвлечёт огонь на себя. Когда они поймут, что в бой вступили хранители, счёт будет идти на минуты. За это время мы должны сжечь все батальоны.
— А если не успеем? — спросил Аарон.
— Падём смертью храбрых, — рассмеялся Питер.
— Остаётся главная проблема — тритоморф. Он не позволит нам уничтожить войска Трастгона, — сомневался он.
— Если верить разведке, он не покидал черту города. Беспокоиться не о чем. Мы уничтожим противника с минимальными потерями, — решительно ответил Питер.
— О том, какая судьба меня ждёт после, полагаю, смысла спрашивать нету.
— Абсолютно никакого. А теперь пройдём в ресторан, ты должен подкрепиться перед битвой, — он указал на дверь.
3
Они пересекли коридор, повернули два раза налево и спустились по винтовой лестнице на два этажа. Стража не слишком опекала Аарона. Он заметил расслабленность солдат, идущих на шаг позади. У него есть всё необходимое, чтобы сбежать, но он висит у них на крючке. Ресторан заполняли круглые столы из дуба, накрытые бархатными скатертями глубоко-карминного оттенка. На ближнем из них блестело столовое серебро и белоснежные тарелки. Другую половину столешницы занимала картонная прямоугольная коробка, помятая и небрежно сложенная.
— Что в коробке? — спросил Аарон, устроившись на стуле.
— Твоя форма. Мы взяли на себя смелость подлатать её, — ответил Питер.
Аарон распечатал коробку и уставился на родной герб. Не удержался и пустил слезу, но почти сразу стёр влагу с щеки большим пальцем. Он тосковал по дому, отцу и матери. Раньше жизнь была предсказуемой. События следовали плану обыденности, один день сменялся другим и так по кругу, никаких сюрпризов. Но одно ключевое событие разделило жизнь на до и после. Теперь он даже не уверен, что является тем человеком, которым всегда считал себя.
— Соболезную твой утрате. Хоть мы никогда и не ладили с Уильямом, я уважал его непоколебимость, — сказал Питер.
— Не стоит. Я знаю ваше истинное лицо. Мы никогда не станем друзьями или хорошими знакомыми. Поверьте, когда придёт время, а оно всегда приходит, я отплачу вам.
— Как скажешь, друг мой, — усмехнулся Питер.
