Аарон вскочил во мраке. Холод и тревога овладели им. Перед глазами продолжали мерцать ярко-синие цифры. Происходящее казалось отвратительным, словно внутри него сидит паразит, который изредка выручает, проявляя признаки симбиота. Но он знал, что оно ни то, ни другое. Нечто совершенно иное, обладающее по-настоящему колоссальной космической мощью. Любое действие или бездействие не случайны. Вездесущий и неотвратимый глаз истины к чему-то двигается. И пока что раскрывать собственные мотивы не намерен. Но рано или поздно всё прояснится. Аарон верил, что у происходящего имеется второе скрытое дно.
Сломанное запястье исцелилось за время сна. Аарон мысленно поблагодарил внутреннего спутника. Опухшая и болезненная рука доставляла проблемы, мучая его с момента начала пути. Приходилось терпеть и мириться с острой болью. Чувствовать, как осколки костей трутся друг о друга. Никогда раньше не приходилось задумываться о том, насколько кости хрупкие.
Сэм и Ева тоже беспрерывно страдали. Он хотел помочь, забрать боль, но не мог. Не имел представления о том, как побудить внутреннюю силу исцелять чужие раны. И возможно ли это?
В темноте послышалось шуршание.
— Арни, ты спишь?
— Нет, Сэм.
— Как думаешь, мы выберемся отсюда?
— Не сомневаюсь, — он сделал паузу. — Думаю, я знаю, какие тоннели ведут к выходу.
— В каком смысле знаешь? — голос звучал испуганно.
— Вездесущий и неотвратимый глаз…
— Слушай, как тебе идея сократить это имя? Например, ВИНГИ, — предложил Сэм.
— Хорошо, пусть будет ВИНГИ. Он показал мне числа.
Аарон вытащил из кармана камень рун. Аметистовый свет наполнил подземное помещение. Лицо Евы сморщилось. Она прикрылась локтём и перевернулся на другой бок, уперевшись в стену. Сэм без церемоний растормошил её.
От неожиданности рука потянулась к автомату, но когда она увидела глупую гримасу Сэма, прикрытую нелепыми очками с разбитой линзой, расслабилась и протёрла сухое лицо. В мешке осталось всего три яблока. Каждому по штуке.
— Это наша последняя еда, — сказал Ева, впиваясь зубами в зелёный плод.
— У Арни есть план, — объявил Сэм. В голосе читались торжественные нотки.
— Да, — подтвердил он. — ВИНГИ показал мне…
— Что ещё за ВИНГИ?
— Вездесущий и неотвратимый глаз истины, — сказал Аарон.
— Мы решили сократить, — вклинился Сэм.
— Звучи тупо, — издевательски улыбнулась Ева.
— Прости уж. В следующий раз обязательно обратимся за профессиональным советом к тебе.
— Если говорить коротко, он показал мне таблички с числами.
— Когда ты спал? — поинтересовалась Ева.
— Да. Если будет придерживать этой последовательности, наверняка найдём выход.
— То есть доверимся твоему сну.
— А у тебя есть идея получше? — спросил Сэм.
Конечно, других идей не было. Она не стала раздувать спор. Лучше использовать маловероятный шанс выбраться, чем продолжать бесцельно слоняться по лабиринту из коридоров.
4
Числа возникали перед глазами беспорядочно, переворачивались, уплывали и вновь возвращались. Иногда полностью перекрывали обзор, вспыхивали и угасали, как нейтронные звёзды. Он верил обострённому чутью, что они двигаются в верном направлении. Повода для сомнений нет. Или ему внушили, что сомневаться нельзя? Возможно, ВИНГИ пробрался достаточно глубоко и программирует сознание таким образом, каким считает угодно. И мысль пропала.
Нежный ветерок мягко коснулся лица. Добрый знак. По всей видимости, рядом естественная вентиляция, пропускающая воздух. Или выход. Или случайная брешь. Аарон настроился оптимистично. Сэм и Ева выглядели угрюмо. И на удивление вели себя молчаливо последние тридцать минут. Затишье перед бурей? Скорей всего у них просто болела голова от недосыпа и нехватки жидкости в организме. А тратить энергию, которую нужно экономить, на далеко не самые продуктивные и даже глупые разговоры не хотелось.
