Алазару оставалось воспользоваться последним средством. На раскрытой ладони открылся камень времени, обвитый нитями живого металла. Он прижал руку к остаткам лица Аарона.
— Пора заканчивать, — произнёс он.
Камень неистово запульсировал. Неожиданно из-за спины донёсся режущий свист. Алазар потерял концентрацию и обернулся.
— Отпусти его, — отчаянно крикнула Ева, увидев свисающее тело Аарона в железной хватке беспощадного тритоморфа.
Психокинетический поток подхватил и швырнул девушку о стену, где одиноко висели пожарный рукав и красный топор с клинообразной киркой вместо тупого обуха.
— Твои попытки смехотворны. Ева, ты всего лишь человек. И не можешь ни на что повлиять.
За спиной Алазара Ева заметила опрокинутую помятую бочку. А на боку едва заметно красовалась жёлтая наклейка с языками пламени. Она раньше видела такие бочки на разгрузке грузовых вагонов, когда отец брал её с собой в рейс. Сомневаться не приходилось, что содержимое — не что иное, как бензин.
— И один человек может изменить многое, — глаза налились пугающей яростью. Голос звучал отрешённо.
Дуло плазматического бластера нацеленно поднялось. Дрожащие пальцы надавили на спусковой крючок. Раскалённый сгусток газа столкнулся с бочкой и расплавил металлическую поверхность.
— Нет! — взвыл Алазар.
Взрывная реакция не заставила себя долго ждать. Здание сокрушительно сотряслось. Огонь мгновенно вспыхнул и заполнил помещение, ударной волной толкнув Алазара вперёд, где на него обрушилась стальная балка. И временно обездвижила, придавив своим весом к полу. Тело Аарона течением удачи отнесло к Еве.
Они лежали под оранжевым облаком жгучего пламени, прижавшись друг к другу, вдыхая едкий дым и пары бензина. Словно услышав несказанную молитву, в самое пекло ворвался Сэм и закричал, взывая Аарона и Еву, но они, отравленные углекислым газом и лишённые кислорода, не могли ответить на зов. Но пару секунд спустя Сэм нашёл их без помощи и потащил наружу, где свет солнца дарил жизнь, а синее бесконечно небо защищало от смерти.
7
Аарон открыл новые глаза. Свет казался колючим и непривычно ярким. Это нисколько не смутило Аарона. Глаза не принадлежали ему. И ранее не видели ничего, кроме тьмы. В памяти ничего не осталось с того момента, как Алазар попытался его задушить. Возможно, там будет лучше. Порой травмирующий опыт сводит людей с ума. Психика — нестабильная вещь. Её можно сравнить с канатоходцем, который балансирует на тонкой верёвке между безумием и сумасшествием. Малейшая осечка сопровождается риском полететь вниз на самое дно, откуда не возвращаются. А если и возвращаются, то искалеченными и угнетёнными.
— Воды, — прохрипел он.
Чья-то рука поднесла к иссохшим губам стеклянный стакан. Аарон приподнял голову, жадно поглотил содержимое и закашлял.
— Тише, тише, — сказал Сэм, присевший на корточки рядом.
— Прости, я снова не справился, — с презрением к себе признал Аарон.
— Нет, нет, всё хорошо. Не беспокойся.
Аарон осторожно посмотрел на Сэма, потухшего и хмурого, в глазах которого блестела тусклая искра надежды. И разгоралась.
— Давай, поднимайся. Хватит валяться, — серьёзно сказала Ева.
Он принял сидячее положение и осмотрелся. Просторный тронный зал Императорского дворца. Высокий сводчатый полоток, расписанный абстрактными цветными пятнами и линиями. Сверкающие золотые колонны переливались в дневном свете. Но настоящего внимание и восторга заслуживал только один предмет: белый, как выпавший снег, трон с раскинутыми толстыми ветвями и красными листьями ранней осени. Он повторял образ бессмертного Томалина.
— Мы добрались? — воскликнул он. — Но как?
— Скажи спасибо ему, — Ева ласково толкнула Сэма кулаком в плечо.
— Да пустяки, — смутился Сэм. — Нужно отдать должное ВИНГИ, который восстановил прежнего тебя всего за час.
— Прежнего, — промямлил Аарон.
— Вы здесь, но ничего ещё не кончено. Перенесём вопросы и восхищения на потом. И займёмся делом, — Император поднялся с трона. — Здравствуй, Аарон Донхаллес, — и протянул руку, подзывая к себе.
Аарон приблизился. Неловко поклонился и крепко пожал руку, как ему показалось, трупно холодную, но не подал виду.
— Император, мне нужен…
— Куб, — закончил Хатима IV. — Мы ждали тебя. Герцог Кохе передал мне некоторую информацию.
— Информацию, — задумчиво протянул Аарон. — Впрочем это неважно. Во мне есть сила. Но самый верный способ убить тритоморфа — это камень хаос.
— Ты прав. Поторопимся, — Император резко встал и зашагал к входным дверям. — Сэмюэль, останься здесь в качестве подстраховки. Если что, задержи его, — приказал он.
— Но не вступай в прямой бой, — предостерёг Арни.
