На виду есть только одна надпись – письмо адресовано ей. Ни печатей, ни чего-то такого… что могло бы навести на мысль слишком любопытных.
Да и королева справедливо пишет, что решение принимать не ей и не Евгении. А человек, который может принять это решение, должен обладать всей полнотой информации. Может, она и не станет ее использовать, но знать – обязана. Слишком дорого нам порой обходится незнание.
– Садись, Адам.
Ханс смотрел так, что тейн с трудом подавил желание удрать. И подальше бы…
– Ваше величество…
– Да уж, мое. Что там у твоего монашка?
Адам прикусил губу. Хотелось бы похвастаться, да нечем. И соврать не выйдет, надо королю отвечать правду.
– Ваше величество, пока у него не выходят устойчивые полноценные формы.
– А что касается поиска… устойчивой формы?
– Мы ищем, ваше величество. Но для поиска нужен камень Многоликого, а они пропали века назад.
– Ты говорил, что догадываешься о местонахождении одного из них.
– Да, ваше величество. Мы проверяем догадку, но пока ничего не нашли.
Ханс прошелся по комнате, заложил руки за спину, потом резко повернулся к Адаму и воткнул в него ледяной взгляд.
– Если вы ничем похвастаться не можете, тогда слушай, что нужно мне. Мне нужна смерть Иоанна Эрландского.
– ЧТО?!
Такого тейн не ожидал. Рука дернулась осенить себя символом Многоликого. Ханс криво усмехнулся.
– Сколько у нас сейчас… неустойчивых?
– Человекообразных штук восемь. Было. Сейчас шесть. А более… животного вида, двадцать два человека. Существа. Тоже было. Сейчас минус четыре, восемнадцать.
– Отлично. Вот десяток и надо выпустить в Эрланд.
– Ваше величество! Зачем?!
– Чтобы убивали. Чтобы сеяли ужас, нападали по ночам… сколько продержался тот, удравший? Напомни?
Тейн не сомневался, что король и сам отлично все помнит, но не откажешь ведь.
– Почти полгода, ваше величество.
– Вот. Нам при удаче и столько не понадобится. Мне нужно, чтобы эрландцы стали бояться, чтобы заговорили о неких чудовищах… понимаешь?
– Пока нет, ваше величество.
– Если просто натравить твоих зверушек на Иоанна, что толку? Рано или поздно что-то всплывет наружу, и мы получим проблемы и с Эрландом, и с прочими соседями. Но если в городах Эрланда появляются некие монстры, не есть ли это наказание за королевский грех?
– Грех, ваше величество?
– Конечно, грех. Стоит только вспомнить королеву Марию, истинное сокровище, чуткую и милосердную женщину, которую Иоанн довел до смерти своими похотливостями и изменами… – Ханс с видом абсолютного праведника возвел глаза к небу.
Тейн, который отлично знал, сколько служанок во дворце было уволено во времена оны, промолчал. Как известно, его величество не лапает, а выражает восхищение, не тащит в постель, а делает предложение, от которого нельзя отказаться. Не плодит ублюдков, а милостиво делится своей благородной кровью… так можно продолжать до бесконечности.
– Допустим, ваше величество.
– Вот. В городах начнутся беспорядки, поползут слухи, Иоанн поедет на охоту и там погибнет от лап монстра… монстров. Думаю, оставшихся нам хватит для поручений и опытов.
Тейн прикинул расклад.
– Должно хватить.
Полученные братом Тома формы действительно были быстрее, сильнее, более живучими и опасными… эти могли справиться с королевской охраной. И догнать короля тоже могли, и убить – запросто!
Просто так никто не удивится. Его величество нарушил волю Неба, и провидение покарало нечестивца. А если дать еще указания священникам, о чем говорить в храмах, а о чем помолчать… да, пожалуй, королева Мария очень хорошо подходит на роль символа невинности и чистоты. Жила с мужем, была ему верна, молилась, страдала, а главное – умерла и не может высказать свое мнение о ситуации.
Адам с восхищением посмотрел на короля.
Все же Ханс сам то еще чудовище… но умен, этого у него не отнять! Потрясающе умен!
– Ваше величество, я восхищен…
– Меньше слов, больше дела. Пусть твои монахи отберут нужных и начнут натаскивать, кого куда. Думаю, зимой начнется в городах, а к лету… да, летом Иоанн должен умереть.
Вернера Ханс прощать никому не собирался. А письмо было весьма и весьма похоже на правду.
Он еще проверит содержащуюся в нем информацию, но что-то подсказывало королю, что это правда. Так что… Иоанн обречен. А Хансу надо бы подумать о выгоде, которую он может получить. Да-да, именно выгоде. Может быть, пограничные области Эрланда под шумок можно будет присоединить к Фардании?
Кто бы после Иоанна ни сел на трон, он будет не вполне законным правителем, не по прямой линии. Кстати, кажется, у него еще один бастард есть? Надо бы устранить! А вот когда начнутся беспорядки, обязательно кто-то полезет на трон. Вот этому человеку можно предложить дружескую помощь, в обмен на пару провинций, к примеру?
Феликс, который это письмо и написал, с помощью Марии, мог быть доволен, их план сработал. Два волка собирались вцепиться друг другу в глотки.
Доволен был и тейн.
Он и сам думал, как бы что-то такое провернуть в Эрланде?
Гиену, в которую превратился брат Винс, пока обнаружить не удавалось, но если спустить с цепи вот этих…
Эти – найдут!
