Феликс убрал клинок от гениталий несчастного – и чиркнул его поперек живота. Вообще, это опасно, так и кишки можно выпустить. Но после обретения второго облика у Феликса и зрение, и движения стали намного более острыми, отточенными… царапина получилась глубокой и противной, но для жизни не опасной.
Впрочем, исс Меро этого пока не понял.
Упал в обморок.
Феликс фыркнул, обернулся в нетопыря и улетел.
Когда он наведался к поместью Стоунов на следующую ночь, он был более чем доволен.
Исс Меро оказался умным.
Он не помчался к Ребекке и не стал поднимать шум. К чему? Кому он и что сможет доказать, кого и в чем убедить? Одуревшую от гнева бабу?
Не смешно даже!
Так что он просто рассказал всем о стр-рашном Феликсе. Да так все расписал, что Нейман даже заслушался. Ей-ей, за ним и половины такого не числилось! И трети даже!
Но как врет, подлец!
Талантливо!!!
Так что… никто в здравом уме и твердой памяти просто не рискнет связываться с Феликсом. Жить охота.
Профессионального убийцу Ребекка не наймет, неоткуда ему тут взяться. А остальные, послушав да подумав, осознают, что жизнь одна. И лучше ее так бездарно не прогаживать!
Ребекка орала, бесилась и сулила деньги тем, кто изобьет Феликса или еще как нагадит его сестре, но куда там!
Иссы в окрестностях были предупреждены. А кто не слышал, тем рассказали, да еще и приукрасили. Маленький коттедж мог жить спокойно.
Таверна «Кот и жареная рыбка» славилась именно этими двумя вещами. Вкуснющей жареной рыбой в особом тесте, со специями. Такой, что одной штучкой никто еще не ограничивался.
И кошаками.
Рыжими, здоровущими и вконец обнаглевшими.
Хозяин их любил, ценил, лично кормил, а любого, кто пнет его хвостатую радость, мог выкинуть за дверь. Но этих двоих посетителей выкидывать было незачем. Мальчишка млел от котов, сразу видно. Одного вообще взял на колени и гладил. А второй, шагренец, хоть котов и не гладил, но и не гонял. Что с них взять, с узкоглазых? Не кусаются, уже хорошо.
Рыбу, вон, заказали, оплатили, сидят, едят, беседуют, чего еще надо? Чего шагренец тут делает?
Да пусть хоть что, лишь бы деньги платил. В Эрланде такого отношения к шагренцам не было, как в Картене, там бы из принципа морду набили, раз двести, а тут и ничего, сидит себе.
Рэн и Бертран планировали дальнейшие действия.
– Зима наступает, – ежился шагренец. Из-за теплых течений на Шагрене такого не было, там вообще было хорошо и уютно.
– Потому мы и не сможем быстро передвигаться, – кивнул Бертран. – Вот, смотри, я с попутным обозом договорился, нас довезут до Корешковки, а там следующих посмотрим.
– Ага, – согласился Рэн.
Ритуал они уже один раз провели. И оказалось, что добираться им надо далеко на внутреннее побережье. А денег не так, чтобы очень много.
Конечно, их не обманули, и доли выплатили, эрр Барна был щедр. И у Рэна деньги были, но сколько? Это ж не двадцать первый век с кредитными карточками, здесь деньги делаются из золота и серебра, весят соответственно, и много их на себе не потаскаешь. И на обратную дорогу что-то оставить придется.
И еще что впереди ждет?
Потому партнерами было принято решение. Они постепенно добираются до нужного места с попутчиками, где за деньги, где за подработку, в любом обозе нужны и воины, и рабочие руки. На месте находят того самого благословленного Многоликим и уж потом, исходя из ситуации, решают, что делать дальше.
Это ведь может быть эрр или исс, добрый человек или разбойник, и семья у него может быть, и вообще, может, это младенец? А еще с ним надо будет добраться на Шагрен, а это тоже задача не из легких!
Так что сначала доберемся, посмотрим на месте, а уж потом…
Потом и определимся, как действовать.
Бертран отправлялся с Рэном просто потому, что идти ему пока было некуда. А тут такое приключение!
А Рэн и рад был. Все ж не один, и Бертран знает намного больше, и он тут свой…
Нельзя сказать, что между ними уже зародилась верная и преданная дружба, о, нет! Но понимание было. И это было очень важно.
А что будет дальше?
Вот доберутся они до места, тогда и ответ будет. А пока – в путь! Только сначала еще по рыбке. И кису потискать…
Вопреки сказкам, которые рассказывают о королевской тюрьме, там вовсе не холодно, не страшно и камеры есть самые разные. Есть и каменные мешки, наполовину залитые водой. Есть и комфортные апартаменты из шести комнат на верхнем ярусе.
Димас Бустон содержался в чем-то среднем. Маленькое, почти без окон, но достаточно сухое и теплое. Эрр Виталис Эрсон постарался. А то уморишь еще ценного пленника раньше времени! И поиздеваться не успеешь!
В соседней камере и его сынок сидел!
Виталис то приглашал к себе бывшего канцлера, то устраивал ему день в допросной, то забывал про него на какое-то время… хотел еще эрру Бустон привезти, но та гостила в Картене у одной из дочерей и пока возвращаться не собиралась. Не дура.
Это и понятно, сам Эрсон тоже не вернулся бы в такой ситуации.
