Конечно, приснилось. Давно уже нет благословения Многоликого, да и было бы – мигом бы все о таком узнали. Нет, это все бред, бред, бред…
А на пальцах откуда-то были капельки чернил. Хотя она давно уже ничего не писала, и чернильницы в ее спальне не было…
Но бред же?
Правда?
Ирта знала, вскоре она сама себя в этом убедит. Бред. И не было ничего. Точка. Но на всякий случай год она тут проживет, даже полтора. Она примерно так и рассчитывала, чего сейчас туда-сюда бегать?
– Авантюристы, – припечатала Мария.
– Мы ничего такого не сделали, – оправдался Феликс.
– Ага, как же. Одна зелья в чай добавляет, чудом тетку до смерти от страха не довели, второй в окна летает… вы хоть тетку до разрыва сердца не довели?
– Тетку, – фыркнула Тина. – Да эту заразу бревном лупить можно, ты хоть представляешь, что такое – хозяйка борделя?
Мария представляла плохо. С другой стороны… а в девяностые такого не было?
И не такое было, и страшнее было. На такой должности нервные, нежные и трепетные не выживают, но это же не отменяет главного?
– Хоть Анну в это не втягивали?
– Конечно нет!
И такие подозрительно честные у всех глаза…
– Жулики, – припечатала Мария. – Аферюги. Злодюги.
– Я коврижки испекла, – невинно заметила Тина.
Коврижки Марии нравились. Но за взятку она не продается. Вот!
– Зачем вам это признание понадобилось? Думаете, я вернуться захочу?
– А вдруг? – резонно заметил Феликс. – Захочешь ли, нет ли, а документы все тут, один к одному. Или ты, или Анна…
Мария только рукой махнула.
Вот что с ними делать? Феликс – понятно, а эти две интриганки?
– Кто сценарий-то придумал?
Феликс выглядел, как нашкодивший мальчишка.
– Ну…
– Я, мам.
Мария посмотрела на родимое чадушко и схватилась за голову.
– Многоликий! И это в десять лет! А что из тебя к двадцати годам вырастет?
– Потрясающая женщина, – тихо сказал Феликс. За что и был награжден личным королевским пинком по ноге.
Ишь ты!
Потрясающая! Женщина! Будешь вредничать, гад, я вас и правда поженю! Наклонности у вас уже совпадают, так что брак будет определенно интересным.
Спелись, называется!
Бутылка вина полетела в стену.
– Тварррррь!
Марк ушел!
Ускользнул!
Улизнул от расплаты, а Дерек так об этом мечтал, так надеялся, вот попадется ему «Барракуда» Марка… он считай, каждую ночь во сне это видел.
Горящий корабль, повешенного на рее Марка…
Только вот мечты не сбылись.
Марк ушел, потерял один свой корабль, один корабль нанимателя, но и Дерек тоже потерял своих людей… во всем виноват проклятый шторм! Если бы не он!
Дерек разметал бы всю флотилию Марка, пусть потерял бы половину своих… да плевать! Какие ему эти шакалы свои? Свой его предал.
Второй раз Дерек этой ошибки не повторит! Только вот беда… Марка теперь тоже не подловить, он пока корабли починит, пока еще один прикупит для флотилии, пока моряков найдет… месть откладывается, опять откладывается… вот и бесился Дерек. И пил, и дурил, и снова пил…
В комнату заглянул Лысый. Он же Ивар Ремез. Пират, квартирмейстер на корабле Дерека, незаменимый человек. Лысый, правда, как коленка, но от этого не менее опасный. Даже прозвище его произносили шепотом и с оглядкой, чтобы не услышал лишний раз. Так-то его Осьминогом кликали, а Лысым только за глаза. Но Дереку сейчас море было по колено. Пьяное.
Если Дерека боялись открыто, в глаза, то Лысого… есть такие люди. Подлые донельзя. Ты ему сейчас что-то скажешь, а потом с тобой как что-то случится… нехорошее! Так наплачешься, сорок раз о своем языке длинном пожалеешь! Лучше уж промолчать, а про себя пожелать мерзавцу не только оплешиветь, но и опаршиветь. Но только наедине с собой. И оглядываясь.
Донесут – сам пожалеешь, что на свет родился.
– Капитан!
– Чего тебе, морда?
– Капитан, новости есть про вашего врага.
– К-какие?
– Интересные, капитан. Хочешь ему отомстить?
Дерек протрезвел мигом. То есть почти протрезвел. Выпил-то он очень много, и сейчас его тело и разум мобилизовали последние резервы. На несколько минут, может, на полчаса, он почти протрезвел. Но потом свалится, где стоял.
А Лысому того и надо было.
– Твой враг, капитан, сейчас летит в столицу. Ему друга надо вызволить, Димаса Бустона.
– Это я знаю. И чего?
– Мы в столицу не попадем. Но семья твоего врага сейчас живет в поместье Стоунов, на побережье. И я знаю, как туда пройти, и фарватер знаю, и человек у меня есть из тех мест, рыбаком ходил, потом сбежал, надоело в рыбьих потрохах копаться.
– Та-ак…
– Понятно, что ты с бабой воевать не станешь, и с детьми тоже. Вот еще не хватало! Но поместье там богатое, исс Шент зарабатывает хорошо, ребятам будет чем поживиться. А бабу его и щенков тебе приволокут целенькими и невредимыми. Ты ему так весточку и оставишь, пусть приходит на встречу, а то его баба головы лишится. Или дети…
– Та-ак…
Это было произнесено уже с совсем другой интонацией.
В глазах Дерека зажглись опасные огни. Раньше-то Бекки и дети Марка были в столице Эрланда, туда пиратам не достать. А и достать… убивать разве что? Этого Дерек не хотел, у него с Марком счеты, не с малышней.
