– Планируй. Я вообще не знаю, как вы летаете, может, крыльями машете, может, зависаете в воздухе, может, ловите ветер. Пробуй все, – Мария в очередной раз подсадила на ветку дерева эрра Феликса.
Тот уже раз шесть вписался пятачком в землю, как-то не приходилось ему раньше летать. И вообще, птицы и мыши летают чуточку по-разному. Но вот не приходилось эрру раньше за мышками наблюдать, у него другие дела были. Вот и не получалось.
Потом постепенно приспособился.
Как-то по-особенному раскрыл крыло, поймал ветер, замахал крыльями еще сильнее… и поднялся до верхушки дерева. Едва не шлепнулся от неожиданности, запищал что-то непечатное, но смог выровняться и опять набрал высоту. Дело постепенно пошло на лад.
Мария подмигнула Тине.
– У нас завелся летучий эрр?
– Кажется, ему нравится, – Мария присмотрелась к небу, в котором кружилось белое пятно.
– Даже в восторге, – согласилась Тина.
– Пусть молодежь радуется, – Мария поглядела в сторону фургона. Анна, утомившаяся за день, крепко спала.
Тина хмыкнула.
– Я бы и сама побегала, но как-то мне тревожно. Ты ничего не чувствуешь?
Мария задумалась.
– Мне просто тревожно. Но что в этом удивительного?
Тина пожала плечами.
– Не знаю. Я ощущаю что-то…
Мария задумалась.
– Давай-ка попросим эрра Феликса провести разведку?
Как по заказу, летучая мышь сорвалась с неба, чуточку неуклюже приземлилась на ветку, потом осторожно перебралась на землю – и вот уже эрр Феликс стоит перед женщинами, чуточку растрепанный, но безумно довольный.
– Я летал! По-настоящему!
Мария кивнула.
– Это хорошо. Эрр Феликс, у вас хватит еще сил полетать?
– Да, эрра Мария. Что-то… не так?
– Это я тревожусь, – сообщила Тина. – Что-то неладное рядом… что-то плохое идет.
– Погоня?
– Не знаю, – пожала плечами Мария. – Никто не знает. Но может, лучше разузнать все сейчас? Пока не поздно?
Феликс кивнул.
– Сейчас попробую.
И принялся перекидываться обратно.
Если Тине тревожно… пусть даже это обычная бабская дурь, но лучше проверить, а не вляпаться. Место такое, особенное, в нем и к придури надо прислушаться, неспроста интуиция шепчет…
Вернер продолжал бы преследование и в темноте. Но… он тоже человек, он тоже устает. А измененные и вовсе выдохлись, и люди, с которыми они ехали, тоже.
Отдых требовался и людям, и лошадям, так что пришлось остановиться в лесу. Разбить стоянку, зажечь костер, отдохнуть, погреться, кое-какая еда у них с собой была… охотиться не хотелось. Только спать.
Но сон не спешил к Вернеру.
Юноша сидел у огня, грыз травинку и думал, что скоро настигнет свою добычу.
Один из измененных что-то скулил, да так неприятно… вроде бы и не собачья жалоба, но уже и не человеческая речь, а нечто среднее…
Гадость!
Они нужны для дела, поэтому Вернер потерпит, но с каким бы удовольствием он всех их уничтожил! Приказал перерезать, как курей! Пакостные твари.
– Шерк, заткни его! Чего он тут развылся?
– С вашего позволения, ваше высочество…
– Позволяю, – согласился Вернер. Все равно не спится, так что и поговорить можно. А потом эти люди будут гордиться, что разговаривали с принцем, и всем расскажут о том, какой он добрый и снисходительный. Да-да, о своем образе в глазах народа Вернер никогда не забывал. Ему еще этими людьми править!
– Он говорит, что впереди плохое.
– Плохое – что? Опасность?
– Нет, ваше величество. Эти… существа достаточно ограниченны. Будь там животное, или ловушка, или что-то еще похожее, он бы это сказал. Но у него нет слов, чтобы объяснить. Просто впереди будет что-то плохое для него.
– Смерть?
– Он не знает, ваше величество.
– Тогда пусть и не дурит, – рыкнул Вернер. – Плохо ему будет, если мы никого не найдем!
– Он говорит, что повозка проехала здесь.
Вернер скрипнул зубами.
Да, повозка. Но… точно ли принцесса осталась в ней? Или ее где-то высадили? Пока эта повозка была их единственной зацепкой, и терять ее было ни в коем случае нельзя. Даже если Анна не там, о ней могут что-то знать владельцы повозки. А уж вытряхнуть из них это знание – дело времени и приложенных усилий. Против сочетания золота и стали еще никто не устоял, и эти тоже не станут исключением.
– Если повозка проехала здесь, то мы идем за ней. А эта тварь пусть не скулит! Его дело искать!
Шерк почтительно поклонился.
– Как прикажет его высочество.
Вернер довольно кивнул. И тут же похвалил:
– Я благодарен тебе, Шерк, и не забуду твоих усилий.
– Служить вам честь для меня, ваше высочество.
Шерк тоже мог оценить перспективы. От него не убудет лишний раз поклониться, а Вернеру приятно. А если он станет королем Эрланда, то приятно будет и Шерку. Тепло, сытно и уютно. Льстим и кланяемся, кланяемся и льстим. И идем по следу.
– Ах, пропади оно все пропадом!
Брат Тома был серьезно расстроен, и было отчего! Любимый мужчина уезжает!
Но…
Выбора не было.
После неудачной попытки найти человека, благословленного Многоликим, после того, как в кристалле загорелись еще несколько искорок, тейн понял, долго это скрывать не удастся! То есть вообще никак не получится, может, год, и то не обязательно.
