Возможно, останется немного людей, которые будут читать книги, но всегда останутся те, кто не сможет жить без них. Это чувственная приверженность, без которой кто-то просто не может жить. Интернет с собой в постель не возьмешь и с ним не испытать ту эротическую радость и наслаждение, когда ты впервые открываешь новую книгу, у нее особый запах, листы ее пахнут типографской краской и клеем. Это почти сексуальное чувство. Те, кто испытал его, эту радость, тот никогда не изменит ему с интернетом.
- У каждого своя любовь... Но в разных- разных странах я встречал очень похожих, внутреним светом, людей.
- Мы ведь все знаем историю про вавилонскую башню. И так же знаем, что в человеке есть и любовь, и тьма. Более того, в самой любви опять есть тьма, эгоизм и насилие. Помните, Карамазов говорит, что душа человеческая слишком широка. Он бы ее немножко подсократил. Я же считаю, что не стоит трогать душу , а принимаю ее такой, какой она есть: и с ее любовью, и с ее тьмой. В моем понимании, это и есть творчество, направленное к человеку и о человеке.
Я сворачиваю интервью и Амос, почувствовав это, спрашивает почему, ведь мы говорим почти час и он совсем не возражает против интересного, по его мнению, разговора. Так и пишет потом в подаренной книге. Но я же не могу ему сказать, что моя телевизионная программа, согласно каким-то требованиям «детсадовских» форматов, должна состоять из трех сюжетов , а я и так беру на себя риск, отрезав почти половину, разбить в кровь этот разговор на две части, да и то выпустив их с разницей через неделю. Хотя бы по двеннадцать минут.По нынешним меркам он не более, чем « говорящая голова», а это сегодня, похоже, никому не надо. Надо движение, которое - все. И ничего. Так проще жить. И управлять.
- Знаешь, - говорит Оз, ничего не подозревая, когда, сварив кофе, пригласил присесть поговорить ни о чем - До тебя недавно здесь была группа из Би-Би-Си, четыре человека. Там, в Лондоне, есть такая популярная программа « Профиль» - встреча с писателем или художником, знаковым в той или иной стране, почти на час эфира. Так, вот, они писали меня очень много, правда в нескольких местах, больше недели.
- Я бы тоже, если бы было эфирное время, писал бы тебя в киббуце, дома, в Иерусалиме. За день...
- Вот-вот, они примерно так и делали. Но у тебя в разговоре уложилось то, на что им понадобилось несколько часов. Приятно было сегодня работать. А бюджет у вас, телевизионщиков, приличный. У них, я спросил, около ста тысяч фунтов, включая командировочные.
Я сглотнул всю чашку. Это было слишком. Наверное, он оговорился. Но я всегда не ладил с цифрами: считать - не просчитывать.
- Еще кофе? - спросил Оз, долил в чашечку и продолжил - в Москве, конечно, поменьше платят за хорошую работу, но значит что-то идет к лучшему, если уже начали снимать у нас не только молоденьких девочек с автоматами и столкновения с арабами. Или это вы сами ... за флажки?
Я пожал плечами и посмотрел в окно.
Мне было уютно в его песочнице: и в комнате, полной книг вокруг письменного стола, и с ним, одним здесь, но не одиноким. Наверное, кто-то из его близких или просто им уважаемых людей уже подсел, невидимый, где-то рядом. А может кто-то из моих подтянулся, на огонек.
Уже густо темнело и соседи, пришедшие с работы, зомбировались на тв-ящик и отдыхали в его орущем позитиве, наполняясь оттуда детскими желаниями и радостями.Подальше от ответственности за себя, к игрушкам. Пока не подсунут или настоятельно посоветуют купить какую-нибудь новую.
Как у других, чтоб не хуже, любимую, время от времени.
Благо их сегодня много - тьма тьмущая...
- Давай, я тебя познакомлю с русским миллионером? - спросил знакомый, живущий,здесь, в Берлине, уже более десяти лет.
Он удачно продал в Москве большую квартиру родителей, избавив себя и жену от обязательной необходимости работать, чтобы выживать, перевез стариков в Германию под убедителььным предлогом преимущества западного лечения, бесплатного для пенсионеров- эмигрантов, направил их получить государственную квартирку под знаменитый немецкий « социал» и радовался окружающему миру.
И себе.
Времена, когда люди гордились тем, что сами построили свою жизнь прошли, как паровозы, выглядели смешно и глупо. Более того,это также бессмысленно, как выстраивать свой путь и преодолевать, нарываясь на удары, когда можно направить себя конкретно на то, чтобы выхватывать и брать, получить и наслаждаться. Мир - это скопище красивых вещей и обладание ими дает уважение других.
- А самоуважение?
- И это тоже. Иметь то, чего у других нет. Или есть, но хуже и дешевле.
Мы сидели в кафе недалеко от моей непритязательной гостиницы, то ли для туристов, то ли почасово - для любовников, пили кофе и я не очень понимал, зачем он мне все это расказывает.
