Андрей кивнул.
– А где живешь ты? – поинтересовалась я.
– Рядом с костелом. Видела справа от него дом из оранжевого кирпича?
– Да.
– В нем находится моя квартира.
– Понятно.
Несколько секунд мы шагали молча. Я ждала, когда Андрей заведет разговор, но почему-то начала его сама.
– Выходит, ты любишь органную музыку?
– Да.
– Тот органист, Марк… Ты был с ним знаком?
– Мы много лет жили по соседству. Он был моим ровесником. В детстве мы вместе играли в футбол и учились в музыкальной школе.
– Ух ты! – удивилась я. – Ты тоже музыкант?
Кутузов усмехнулся.
– Я слушатель. Когда-то я неплохо играл на скрипке, а сейчас наверняка не вспомню ни одной гаммы.
– А я ни на чем не играла, – задумчиво сообщила ему. – По моим ушам потоптался медведь. Из-за этого меня в свое время выгнали из танцевальной студии – я никак не могла поймать ритм. Зато я неплохо рисую и вышиваю крестиком.
На лице Андрея мелькнула улыбка.
– Саша, могу я задать тебе вопрос?
– Конечно.
– Где ты планируешь работать после учебы?
Я пожала плечами.
– У меня нет активного дара, поэтому выбор невелик. Пойду туда, где нужны менталисты. А что?
– Я подумал: быть может, есть смысл посоветовать тебя демоноборцам?
У меня перехватило дыхание.
– Ты серьезно?
– Разумеется, серьезно.
– Ничего не выйдет, – я покачала головой. – У этих ребят слишком серьезные требования. Я узнавала: чтобы к ним попасть, нужно иметь высокие магические навыки, а еще активный дар и безупречное здоровье. Если я приду в их управление, они развернут меня прямо на пороге.
– Ошибаешься, – возразил Кутузов. – Ты умна, старательна и обладаешь способностью, за которую они вцепятся в тебя руками и ногами. Саша, – он серьезно посмотрел мне в глаза, – ты правда можешь по запаху отличить демона от колдуна?
– Правда.
– Удивительно… Знаешь, сегодня я полистал кое-какие архивные документы. В частности, те, что касались появления демона в одном из городков нашего региона. Это случилось несколько лет назад. Тогда от его рук пострадали двадцать восемь человек, шестеро из которых погибли. Среди погибших была Анастасия Павловна Мечникова. Твоя мать.
Я кивнула.
– В отчетах сказано, что ты неоднократно предупреждала маму об опасности. Сколько тебе тогда было лет, Саша?
– Девять.
– Как же ты поняла, что ей угрожает демон?
– Никак, – я пожала плечами. – О демонах я тогда ничего не знала, и понятия не имела, что мама находится под действием чар. Я просто чувствовала неприятный запах, и меня это беспокоило.
– Анастасия Павловна не понимала, что подверглась проклятью?
– У мамы не было магического дара, Андрей. Как и у отца. В нашей семье ворожеями являлись только бабушка – мамина мама, и я. Однако тогда, девять лет назад, все считали, что я – обычный ребенок, и к моим словам не прислушивались.
Кутузов понятливо кивнул. Я видела: ему хочется узнать что-то еще, но задавать вопросы неловко. Наверняка он думает, что наш разговор может перейти на совсем уж личную тему, которая разбудит во мне кучу эмоций, или даже вызовет слезы.
Откуда Андрею знать, что все свои слезы я выплакала много лет назад?
– Когда мне было девять лет, в торговом центре возле нашего дома открылся небольшой магазинчик, – негромко сказала я. – В нем продавались часы – наручные, напольные, стенные, с маятником, с кукушкой… Мы с мамой зашли в этот магазин, чтобы купить часы для кухни. Помню, ей хотелось, чтобы их корпус был зеленого цвета, и они подходили под новые обои. У прилавка нас встретил продавец – очаровательный старик, похожий на Деда Мороза. Он все время шутил и смеялся. Маме этот дедушка очень понравился, а мне нет.
– Почему?
– В его магазине воняло испорченными фруктами. Запах был такой сильный, что я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме него. Мне очень хотелось оттуда уйти. Мама видела мою нервозность и предложила купить мне в подарок наручные часики. Но я отказалась. Я хотела быстрее выйти на воздух – вонь с каждой минутой усиливалась, и от нее начинало резать глаза. Мама же ее не ощущала. Она спокойно выбрала часы – сначала для кухни, а потом для себя. Продавец сказал, что сделает на них хорошую скидку. Когда же мы принесли их домой, оказалось, что вместе с ними приехал и запах гнили. Причем, воняли не все часы, а только одни – наручные. Когда я сказала об этом родителям, они решили, что я это выдумала. А потом мама заболела. Примерно через неделю она стала жаловаться на слабость, затем у нее пропал аппетит и стали сниться кошмарные сны.
– Как часто она носила свои новые часы?
– Постоянно, – я грустно усмехнулась. – Снимала только перед сном или перед походом в душ. Знаешь, я сразу поняла, что дело именно в них. Иногда мне казалось, будто от циферблата тянутся тонкие черные нити, которые присосками впиваются в мамину кожу. Я говорила об этом родителям, но они мне не верили. Мама даже начинала сердиться. Она была уверена, что ее упадок сил вызван неприятностями на работе.
– Как странно, – задумчиво произнес Андрей. – Анастасия Павловна была дочерью колдуньи. Она наверняка знала, что в мире существуют проклятые вещи, способные влиять на самочувствие людей.