– Ошибаешься, Саша, – мой куратор усмехнулся. – Если я правильно понимаю, как раз пылью наша нечисть и воняет.
Я нахмурилась.
– Наверное, это какой-то бытовой дух, – задумчиво сказала ему. – Вроде банника или домового.
– Домовой пахнет хлебом, – возразил Андрей. – А банник – сыростью. К тому же, здесь, в городской квартире, они завестись не могли. Тут живет кто-то другой.
Он поправил очки и принялся внимательно осматривать комнату. Я повернулась к своему зеркальцу и вдруг заметила движение со стороны кровати. Секунда – и из-под свисавшего с нее покрывала отчетливо сверкнули два узких красных глаза.
– Андрей!
Маг верно распознал испуганные нотки в моем возгласе и шарахнулся в сторону. В тот же миг в стену, возле которой он стоял, влетела небольшая металлическая гантель.
Я вскрикнула.
Гантель упала на пол и укатилась в угол.
В приоткрытую дверь просунулось взволнованное лицо хозяйки квартиры. Прежде чем она успела спросить, что у нас случилось, Кутузов быстрым движением отпихнул ее обратно в коридор.
– Дух под кроватью! – воскликнула я. – Он теперь прячется там!
– Я уже это понял, – усмехнулся Андрей. – Сашка, быстро уходи из комнаты. Здесь нужно действовать силой.
Словно в подтверждение его слов, пол под нашими ногами зашатался. Стоявшая на столе керамическая ваза упала на паркет и раскололась на две части. Я кинулась к двери, но она захлопнулась прямо перед моим носом. Тихо щелкнул замок.
– Закрыто! – снова воскликнула я. – Андрей, он запер дверь!
Кутузов тихо ругнулся. Я же вдруг почувствовала запах гари. Мгновение – и комната оказалась объята огнем. Оранжевые языки пламени охватили и кровать, и шкаф, и старые зеленые шторы.
– Саша, ты боишься пожара? – громко спросил Андрей.
– Да, – по моему телу прошлась волна крупной дрожи. – Больше всего на свете!
Кутузов ругнулся еще раз. Затем взмахнул рукой, и пылающая кровать, как перышко, поднялась в воздух. Огонь тут же погас. Зато на полу обнаружилось большое серое облако, которое превратилось… в черта. В огромного, классического, с хвостом и рогами – такого, каким его изображают на картинках в детских книжках.
Андрей стиснул зубы. Черт сдернул с крюка люстру и швырнул ее в меня. Кутузов что-то крикнул, и наперерез люстре серебристой молнией полетело заклинание.
Время будто замедлилось. Я видела, как мне в лицо несется большая металлическая конструкция, видела, как не успевают ее сбить боевые чары Кутузова. А потом конструкция просто рухнула к моим ногам.
Серебряная молния, так и не достигнув цели, растаяла в воздухе. Андрей обернулся к черту и щелкнул пальцами. Тот снова превратился в облако и завис в воздухе.
Кутузов облегченно выдохнул и, повернувшись ко мне, вопросительно приподнял бровь. Я смущенно улыбнулась.
– Я же говорила: причинить мне вред будет непросто.
Маг покачал головой. Мне же подумалось, что в ту секунду, когда в мою голову летела люстра, он испугался до полусмерти.
– Что это за чудо-юдо? – я кивнула на облако. – Ты его узнал?
– Конечно, узнал, – Кутузов достал из кармана маленький стеклянный флакон и пассом загнал в него духа. – Это бука.
– Кто?
– Бука. Бытовая нечисть, которая питается страхом. В народе его еще называют бабайкой. Ты что, никогда о них не слышала? Этими тварями испокон века пугают непослушных детей.
Слышать-то я слышала, и даже рассказывала о нем на одном из устных экзаменов, но вживую не видела ни разу.
– В нашем доме такие духи не водились.
– Серьезно? – удивился Кутузов. – Мне казалось, они есть повсюду.
Так и есть. Бука – нечисть примитивная, ее можно встретить везде, где живут люди. Она обитает в шкафах, в кладовках, под кроватью – в любом темном укромном уголке. Нападает в основном на детей – их проще напугать. Для каждого человека эта нечисть выглядит по-своему. Кто-то воображает ее медведем, кто-то змеей, кто-то страшным усатым дядькой, кто-то большим рогатым чертом.
Взрослых бука обычно не трогает – черти и усатые дядьки их уже не пугают. Счета за электричество и услуги стоматолога выглядят гораздо страшнее.
Впрочем, если дух очень голоден, он может поживиться и за счет зрелого человека. Например, как в случае с нашей клиенткой. Ее дедушка наверняка был рассудительным уверенным в себе человеком, а значит, не боялся ни громких звуков, ни гадких скрипов, ни странных теней. Когда внучка перестала оставаться у него на ночь, нечисть впала в анабиоз, а потом, проснувшись, оживила ее детские страхи, да еще многократно их усилила.
Не удивительно, что бука так яростно от нас защищался: покидать место, которое снова стало приносить ему пищу, он категорически не хотел.
– Что мы будем с ним делать?
Я кивнула на флакон, который Андрей по-прежнему держал в руке. Кутузов пожал плечами.
– Отвезем в управление и уничтожим.
В отдел мы возвращались со всей возможной поспешностью. Хозяйка квартиры, увидев, во что превратилась ее спальня после изгнания нечистой силы, настолько впечатлилась, что едва не кинулась на нас с кулаками. Уверения, что отныне она может спать спокойно, не произвели на нее особого впечатления, поэтому, наскоро попрощавшись, мы поспешили ретироваться.