Дни в Евпатории пролетали, как волшебный сон: меня действительно лечили лучшие врачи лучших санаториев. А главврач одного из них часто приезжал выпить с Мишей коньячку и дать оценку, сколько и каких процедур уже напринимала двоюродная сестра Милочки.
Я жила в отдельных апартаментах с окнами в сад, питалась рябчиками и чёрной икрой. В благодарность занималась математикой с Милкиными детьми. Скучала я по своим страшно! У нас в квартире телефона не было, и в экстренных случаях мы звонили от соседей. Вот и в этот раз соседка по лестничной площадке Валечка позволили мужу позвонить несколько раз.
– Ну, как вы там? Как малая? Что у тебя?
– Всё хорошо, не волнуйся! Давай лечись и приезжай уже! Будем делать братика или сестричку для малой!
Мы счастливо смеялись, хотя и жили мы тогда на одну зарплату.
Очень часто после работы, сидя все вместе на нашей кухоньке во время ужина, мы с мужем рассказывали друг другу, как прошёл день. В такие минуты я завидовала мужу безгранично! Ну, посудите сами – он работал на самом продвинутом в городе предприятии: и перерывы у них особенные, с йогой в комнатах релаксации, и турниры по настольному теннису у них прямо в коридорах офисных зданий, и технологии будущего они раскручивают в своих отделах. Вспоминалось мне и счастливое время в период академотпуска, когда я так успешно работала на том же заводе. А у меня что? Шестерёнки да зубчатые передачи, вот что.
Хотелось снова на радиозавод, хотелось дерзать, измышлять, участвовать в новой, интересной жизни! Я посоветовалась с папой. Он заметно сдал в последнее время, почти не двигался, не выходил из дому, не спускался вниз со своего четвёртого этажа. Несмотря на все героические усилия Зины, возраст начинал сказываться на жизни моего всегда активного и динамичного папули.
Зина вилась вокруг него как юла! Однажды в разговоре с кем-то мне вдруг стали рассказывать о странной паре. Он – очень пожилой мужчина, невысокий, очень полный. Она – красавица, совсем молодая по сравнению с ним. Ходят за ручку, гуляют, целуются.
– Мои! – сказала я и рассмеялась, – точно – мои!
Бывали мы у них почти каждые выходные. Мне так хотелось, чтобы дочка вволю пообщалась с дедом, запомнила того, в честь кого и была названа.
– Пап, я хочу вернуться на радиозавод. Будем вместе на работу ездить. Янку в садик, а сами – на работу. Здорово же! Только ведь туда сейчас не попасть. Мечта каждого горожанина – работать на этом супер-предприятии…
– Понял, не дурак, – папа протянул руку к телефону на тумбочке рядом с его креслом.
Пара звонков – и я уже еду на собеседование. Устроили меня в отдел новых разработок научным сотрудником. В мои обязанности, как и прежде когда-то, входила выдача научной статьи или оформление патента раз в квартал. Над душой никто не стоял. Это было очень удобно, учитывая, что маленький ребёнок иногда болел, да и в садике бывали карантины.
И тут я вдруг поняла, что беременна! Итак, новая жизнь начиналась новой работой и новой долгожданной беременностью!
Были и ещё новости: Янка начала учиться музыке. Было ей к тому времени три года и несколько месяцев. Мы привели её к Эмме Григорьевне, и та сразу же усадила её за фортепиано, предварительно соорудив что-то вроде высокой подставки на стуле. Ножки дочки стояли на скамеечке, так как не доставали до пола. И начались гаммы и постановка рук, и первые пьески. Играть ребёнок научился по нотам раньше, чем читать. Хотя и обучение чтению произошло как-то само собой, как и у меня когда-то.
– Запомни, – говорила я трёхлетнему ребёнку, сидя рядом с ней за инструментом и готовя домашние задания для требовательной Эммы Григорьевны, – каждый твой день, отданный музыке, – это не зря прожитый день.
И моя трёхлетняя дочь меня, по-моему, хорошо понимала. И занималась усердно, самозабвенно, что позволило ей через год пойти в первый класс музыкальной школы. В четыре года.
На работе у меня появились новые друзья. Мы часто встречались компанией у кого-то дома, как было принято в те времена. Бывало, что приходили гости и к нам. Не только с моей работы, но и с работы мужа. Новые знакомства, интересные люди.
Успехи ребёнка, растущий животик второй, такой желанной беременности, – в общем, жизнь била ключом!
Иногда к нам приезжали погостить родители мужа и его родственники. Не могу сказать, что это доставляло мне большое удовольствие. Дело в том, что и свёкр, и дядя мужа были глубоко пьющими людьми. У них, в Центральной России, это считалось почти нормой для мужчины – каждый день открывать бутылку водки. Лишь бы он по утрам продолжал ходить на работу. Тогда такой муж считался хорошим и работящим добытчиком в семье. Таким «замечательным» мужем был и мой свёкр.
Мать мужа, моя свекровь – очень красивая молодая женщина, которая родила моего благоверного в пятнадцать лет, – часто обнимала меня и шептала на ухо:
– Спасибо, девонька, что увезла сыночка к себе! Половина его одноклассников уже в могиле: кто от водки, кто от пьяной драки. А у вас тут – Европа!
